Они проследовали через зал гротескных статуй как человеческого, так и нечеловеческого обличья; тусклый алый отсвет, мягкий и словно бы кипящий изнутри, лежал здесь на всем… отбрасываемый, возможно, самим проводником. В нем невольно создавалось впечатление, что каменные изваяния вот-вот пошевелятся… или уже зашевелились. Воздух тут был какой-то спертый, и Пол машинально затаил дыхание, пока не покинул это неприятное место.
Подобное свечение он потом видел и в других залах и коридорах, но нигде больше интерьер не выглядел таким мрачным, как в той комнате с ее статуями. Бр-р-р! К тому же драконья метка начала пульсировать, стоило ему только переступить порог… и не прекращала еще очень долго.
Он миновал несколько каменных лестниц – каждая высечена грубее прежней, – и сырых покоев, и длинных коридоров, которые, судя по уклону, увели его уже глубоко под замок; они были высечены из живого камня горного склона. В какой-то момент Пол опомнился и оглянулся, но того, другого пламени нигде не было видно.
А еще он заметил, что тени у него за спиной двигались как-то уж очень текуче… и словно бы почти разумно; эта их манера ему, надо сказать, совершенно не понравилась, и он прибавил шагу, чтобы не отстать уж слишком от резвого проводника.
Всюду толстым слоем лежала пыль – этими помещениями явно очень долго никто не пользовался. Это его даже немного приободрило – учитывая, что в тот момент он как раз проходил через серию неплохо оборудованных пыточных камер, где имелось все, чего только душа пожелает: и тебе разнокалиберные цепи, и козлы, и щипцы, и щипчики поменьше, и гири (целый набор), и плетки, и молотила, и молоты, и вдобавок целый арсенал клинков самых причудливых форм и размеров.
Все это было в пятнах не то ржавчины, не то… нет, пусть уж лучше будет ржавчины, но все покрывал чрезвычайно утешительный слой серой пыли. По углам, кстати, там и сям валялись кости, давно изглоданные грызунами, сухие, хрупкие, выщербленные и обесцвеченные. Пол провел пальцами по стене и уловил эхо криков из далекого прошлого, а переключившись на второе зрение, увидел мелькающие, тоже почти подпороговые, отблески былых зверств, врезавшиеся в саму ткань этого места. Пришлось поскорее вернуться к первому.
– Кто, – прошептал он, в основном для себя, – кто несет за все это ответственность?
– Да он просто монстр какой-то!
– Что, правда?
– Ну вы и любители загадки разводить! Признаю, я человек пристрастный, но его поведение со мной ни безупречным, ни добродетельным не назовешь. Как и у его лакея, Ларика.
– А у вас с этим как – кто бы вы там сейчас ни были?
– И тем не менее что-то толкнуло вас на нынешний путь. Там определенно было какое-то решение.
– По-прежнему ни слова о себе, да?
Ему не ответили.
Они миновали крайне вонючую цистерну, в которой что-то тихо поплескивало. Весь пол в нише рядом с ближайшей воздушной шахтой был густо усыпан пометом и хрупкими, напоминавшими иероглифы скелетиками… скорее всего, летучих мышей. В неровностях пола поблескивали лужицы воды.
Стены тут были скользкие от сырости; колоссальная толща земли и камня висела в дюймах над головой и давила на психику, так что Пол почти слышал долгие низкие стоны тектонического напряжения.
Он вспоминал то, что сказали ему Семеро после битвы за гору Наковальную… что-то там на тему предопределенности их действий. Ну, они хотя бы последовательны в тех крохах информации, которыми все-таки поделились, – спасибо и на том!
Кажется, ему полагалось помнить о них что-то еще… – такое, совсем сонное, ускользающее промеж пальцев.
Но тут он завернул за угол и встал как вкопанный; все воспоминания мигом повымело у него из головы.
