Но Майкл Чейн вообще-то выглядел плотнее некуда. И выражение лица, а с ним и интонации имел как нельзя более подлинные – ни дать ни взять Майкл Чейн, уже неплохо принявший на грудь и в паре минут от срыва с цепи всего накопившегося внутри нетерпения.
– Ты меня разочаровал! И так было всегда!
– Пап…
– Ну и играй тогда в свои идиотские игры! Иди, разбивай своей матери сердце!
И с пренебрежительным жестом великан отвернулся от него…
– Пап! Ну, погоди!
…и пропал в тумане.
– Это все ваши шуточки! – Пол попытался испепелить взглядом голубое пламя. – Понятия не имею, как вы это делаете и что вообще тут происходит, но это просто трюк!
Пол отвернулся, чуть не плюнув.
– И на кой мы тут торчим в этой темени? Ты же собиралась отвести меня в какое-то важное место.
– Вон оно что! Ну, тогда двинули дальше.
Бетти Льюис в тесном платье с глубоким декольте, нахмурясь, глядела на него. Ее кожа – господи, такая знакомая! – выглядела совсем как настоящая…
– А ведь ты мог бы и позвонить, – процедила она. – Может, между нами и не было ничего серьезного, но что мешало хотя бы попрощаться?
– Нет, не мог, – ответил он. – Вообще без вариантов.
– Ну, точно как все другие! – сказала она, и между ними потек туман, и видение исчезло.
– Я вижу, к чему вы клоните, – заметил Пол синему пламени. – Но это не сработает.
– Это ты завела меня сюда. – Он сделал шаг вперед.
– Пол! – раздался справа голос; у Пола мурашки побежали по рукам.
– Иди к черту! – бросил он, не оглядываясь. – Эй, огонь, пошли отсюда!
Пламя послушно полетело дальше, юноша зашагал за ним. Тень справа никуда не делась и даже придвинулась.
– Пол!
Он не стал смотреть. Но тут в его поле зрения сама вползла рука – мускулистая, покрытая толстым ржаво-рыжим волосом, с массивным браслетом на запястье, усеянным кнопками, индикаторами, огоньками… – но, даже увидев ее, Пол не поверил, что она может быть реальна.
И не верил бы дальше, если бы рука не схватила его за локоть, не остановила, не развернула…
– Я чувствую твою руку, – медленно сказал Пол.
– А я чувствую твой гнев, – ответили ему.
Пол наконец поднял глаза – и уперся взглядом в некогда красивые, а сейчас загрубелые черты Марка Мараксона с его линзой слева – сейчас глубокого лазурного цвета.
– Ты не оставил мне выбора, – сказал ему Пол.
– Ты забрал мое имя, моих родителей. Мою девушку…
– Этого не может быть!
– Мою жизнь, – закончил Марк, и его линза почернела, и лицо вокруг сделалось красным, как закат, и обуглилось, и начало отслаиваться с костей, опадать…
Пол закричал.
Рука, где сквозь мясо уже виднелись кости, отпустила его локоть; фигура попятилась в туман – устройство с линзой теперь держалось на голом черепе, – и пропала с глаз.
Пола затрясло. Он закрыл лицо ладонями, потом уронил их.
Теперь на месте Марка стояла Нора. Лицо ее было совершенно пусто.
– Чистая правда, – сказала она. – Ты убил человека, которого я любила.
И с этими словами, отвернувшись, пошла прочь.
– Погоди! – крикнул он ей в спину.
И даже побежал следом, и собрался схватить за плечо… но тень ее затерялась среди других. Он побрел дальше, повернул, ткнулся туда, сюда…
– Нора! Вернись!
Он снова куда-то помчался и чуть не налетел на старого Мора – тот стоял, опираясь на посох.
– Я вижу будущее, – проворчал чародей, – и вот что скажу тебе: лучше бы я никогда тебя сюда не приводил. Лучше бы Марк победил, чем ты сделаешь то… что сделаешь.
– Понятия не имею, о чем ты толкуешь, – огрызнулся Пол. – Если мне надо что-то знать, скажи, не томи!
Но Мор, конечно, исчез – во вспышке пламени для разнообразия.
– Чьего контроля? – поинтересовался Пол, не глядя на него.
Стел, кентавресса, смотрела ему в глаза.
– Ты нарушишь наш договор, – упрекнула она. – Хотя клялся на скипетре никогда этого не делать.
– Я не нарушал договора с тобой! – возразил он.
– …и рок, вечно следующий у тебя за спиной, сделает шаг вперед.
– Я ничего не нарушал, – повторил он.
– Злой сын злого отца!
Пол отвернулся и зашагал куда глаза глядят.
Гигантский псоглавец из-под пирамиды внезапно вырос перед ним.
– Ничего я не крал! – прорычал в ответ Пол. – Я лишь взял то, что принадлежало мне!
– Да плевал я на твои проклятия! Я уже раз победил тебя и больше не боюсь!
И он шагнул навстречу грозной фигуре.
