Он нырнул в сторону врага, поднимая руки, чтобы как-то защитить лицо. И услышал сзади тяжелый удар, а за ним – краткий крик… сразу поняв, что Спир попал по воротам.
Найдя рукам лучшее применение, он всадил левый кулак и сразу же за ним правый в живот Спира. Особого результата не наблюдалось: этот человек был как из камня вытесан.
Еще в процессе левого апперкота (замах, потом контакт) Пол осознал, что куда большую боль неприятелю причиняют разбитые в кровь костяшки правой кисти, которую тот держал в крайне неуклюжей позиции. Своей правой Пол тут же отвесил ему в челюсть… – но кулак встретил блок.
А сразу же вслед за этим противник всей своей немаленькой массой впечатал его в ворота. Пол стукнулся затылком о твердое; перед глазами заплясали живописные звездочки. В следующее мгновение Спир отступил, и их глаза снова встретились.
Шок, подобный электрическому, прошил все тело Пола, и он воззвал к драконьей метке, требуя защиты. Он ударил той же силой, что и раньше, но ее едва хватило прикрыть его от той умопомрачительной мощи, что обратил против него враг. Снова поднялось давление – в целом, такое же, каким пользовался Райл. Оба они со Спиром теперь стояли абсолютно неподвижно, и хотя все, что у него было, Пол употребил на щиты, пресс только возрастал.
Дышать стало трудно, в висках тяжело заколотился пульс. Пол весь взмок, хотя чувствовал при этом неестественную стужу. Головокружение накатило волной, схлынуло, снова накатило. На несколько секунд его сил еще хватит сдерживать Спира, а потом…
Что потом?
Все защиты рухнут, его возьмут под полный контроль, заставят достать статуэтки, а дальше, возможно, еще и в жертву принесут. И где теперь носит это чертово пламя, которое водило его по замку и защищало?
До слуха его донесся слабый издевательский смех. Так, стало быть, сюда проклятые Семеро его и вели? К этому вот бесславному концу? Они хотели отворить Врата. И если он не шел, куда ему говорят, никак не помогали против того, кто преследовал те же цели.
Голова снова закружилась, в глазах начало темнеть. Ну, раз все, считай, уже кончено, осталось нанести врагу максимальный урон – как сумеешь.
Упершись правой ногой во Врата, Пол из последних сил ринулся на Генри Спира, вложив всего себя в удар с обеих рук.
И несказанно удивился тому, что внезапно попал. Последнее, что он еще успел увидеть перед падением, была перекошенная от удивления синеглазая физиономия, которая вместе со всем остальным опрокидывалась навзничь.
Разум Пола накрыл прилив тьмы.
И, ударяясь всем телом оземь, он уже ничего не чувствовал.
Его куда-то несло…
Несло сквозь черноту и безмолвие. Кроме этого, был еще холод, очень сильный, но со временем пропал и он.
Сколько он так дрейфовал, сказать было невозможно – секунды или века… Теперь, когда стужа отступила, ощущение было довольно приятным. На воспоминания требовалось слишком много сил. Он знал только, что теперь можно отдыхать, что всем усилиям пришел конец, и был тем невозможно доволен.
Его начало мягко качать.
Ну, что ж, так тоже можно… Не слишком беспокоит. Но потом движение обрело направленность, и он полетел с ним куда-то, почти оседлав и все так же мерно покачиваясь.
Дальше возник слабый свет. Он шел как будто бы сразу со всех сторон. Мысль о том, что для восприятия света нужен некий чувственный аппарат, его не слишком взволновала. Сознание в нем как будто бы росло, но некоторые его части продолжали безмолвствовать.
Свет разгорался, движение продолжалось. То, что было внизу – что именно, не очень интересно, – имело светло-желтый цвет с дымчатыми пятнами.
Потом панорама прояснилась… хотя восприятие перспективы все равно оставляло желать лучшего. Свет вел себя странно, и понять, на каком расстоянии находятся появляющиеся внизу объекты, никак не выходило. Кажется, там расстилалась земля, исковерканная, скалистая, песчаная, вся в тенях, в пятнах от гонимых ветром туч пыли и низко стелющихся туманов. Никаких узнаваемых предметов, чтобы откалибровать масштаб.
И однако же место казалось знакомым.
Где оно?
И
Он снизился.
Что это там – горные пики? Или гряды невысоких холмов?
И куда он, интересно, направляется? Он сам управляет своим движением или его просто куда-то безвольно несет?
Или то и другое сразу?
Или, может, ни то ни другое?
Все это походило на…
Он двигался вдоль большого уступа, потом обогнул его и получил наконец вожделенное представление о пропорциях.
Футах в десяти под ним на шесте торчала демоническая голова. Темное чешуйчатое лицо растянула… назовем ее так, ухмылка. Глаза, широко раскрытые, очень черные, глядели прямо на него.
Если бы у него было тело, оно бы наверняка содрогнулось, пролетая мимо этого чудовищного знамения. А еще у него было бы такое неприятное впечатление, что голова ему глумливо подмигнула.
Пустыня ушла резко вниз – это он воспарил в сумеречный край бледных звезд на бледном небе, высоко над уровнем пыльных ветров. Ветер, правда, дул и тут, но холодный, пустой, одинокий… – и, задувая, он выл.
