Он тоже ощутил повсюду вокруг себя сырую творящую силу, а потому, воздев и распахнув руки, принялся быстро лепить что-то, ведомое лишь ему одному. Большая серая птица появилась меж его ладоней. Он оживил ее своей волей и выпустил. Молнией пала она на зеленую змею, вцепилась когтями и стала терзать клювом. Змея изогнулась, завязалась узлом, ударила, но промахнулась.
Оторвавшись от этого шоу, Пол заметил, что чужак уже жонглирует изрядным количеством мячиков из цветного света. Птица взлетела, сжимая в лапах извивающуюся рептилию, и растворилась в окружавшем их разноцветном калейдоскопе, и тут-то блондин запустил в Пола первый пылающий шар.
Он ехидно улыбнулся и сделал из света теннисную ракетку, а потом от души насладился недоумением на вражеской физиономии: тот явно не ожидал увидеть какой-то незнакомый инструмент непонятного назначения.
Первый мяч был отбит обратно, в нападавшего, в тот же миг, как в Пола полетел второй. Колдун уронил оставшиеся и прыгнул в сторону, чтобы не встретиться с отдачей. Пол выбил второй с корта, а соперник перекатился, вскочил на ноги, и в руке его щелкнуло что-то длинное, черное и неприятно похожее на давешнюю змею.
Пол замахнулся ракеткой и промазал – это кнут перехватил его за шею и дернул вперед. Юный маг почувствовал, что падает, отбросил ракетку, схватился за душащую штуку – распутать, оторвать от себя… Его снова рванули, и мир начал предательски темнеть и вращаться перед глазами. Удавка затягивалась, кто-то хохотал, и смех все приближался и приближался…
– Вот тебе и турнир, – сказал голос. – Слабовато…
Потом раздался резкий хлопок и все потемнело.
Было очень познавательно наблюдать обмен силами между Полом и гостем.
Но и слегка неприятно – я понял, что они, возможно, причиняют друг другу боль. Но наверняка они этого и хотели – потому что иначе бы не стали. Меня больше интересовали сами манипуляции, чем планомерное утомление партнерами друг друга: я чувствовал, что мог бы и сам принять участие в такой деятельности, и хотел получить побольше информации. Внезапное окончание взаимодействия меня удивило. За исключением меньших и не так сложно устроенных созданий, мне ни разу еще не приходилось видеть, как одно существо прекращает жизнь другого. На самом деле я даже не думал, что у этих, больших, жизнь тоже заканчивается.
Мне казалось, я должен принять в происходящем некое участие, но на какой стороне и в каком направлении, сказать бы затруднился. И, по правде, не знал, почему я вообще так чувствую.
Там, где было трое, теперь осталось лишь двое. Я не понимал, почему они это сделали и каким образом копье силы, вылетевшее из статуэтки, положило конец незнакомцу, прежде чем снаряд Мышпера угодил ему в голову.
Пол потряс головой – ясное дело, своей. Шея у него болела. Он потер ее и рискнул открыть глаза.
Он лежал на полу возле стола.
Медленно – спешить больше явно было некуда – он придал себе сидячее положение.
Визитер валялся возле двери на спине; правая рука откинута в сторону, левая – на груди. У него недоставало части лба, а правый глаз представлял собой багровое озерцо.
Слева к книжному шкафу привалился Мышпер. Правая рука плетью висела вдоль бока – в ней был зажат пистолет, утащенный с Наковальной горы. Встретившись глазами с Полом, он слабо улыбнулся.
– Ты как там, в порядке? – осведомился вор.
– Вроде да. Шея только затекла. Сам-то как? – ответил маг.
– Не знаю, чем он таким меня долбанул: у меня на некоторое время помутилось в глазах. Потом, когда зрение прояснилось обратно, вы с ним то вспыхивали, то пропадали… – эдак пульсировали. Никак не получалось толком прицелиться и выстрелить – вплоть до последнего раза, когда он тут возник. – Мышпер сунул оружие в кобуру за поясом и протянул ему руку. – Но теперь, кажется, все нормально.
Пол руку принял и встал, после чего они оба пошли взглянуть на мертвеца.
Мышпер сейчас же плюхнулся рядом на колени и принялся деловито обыскивать труп. Через несколько минут он отрицательно покачал головой и, отстегнув коричневый плащ, покрыл им тело.
– Ничего, – сказал он. – Непонятно, кто он и зачем пришел. Полагаю, и у тебя тоже никаких версий?
– Ни единой.
Они вернулись к столу и вину.
Мышпер поставил обратно упавшую статуэтку.
– Либо у него есть какие-то основания тебя недолюбливать, и он заскочил как-то решить этот вопрос, – глубокомысленно сказал Мышпер, – либо его послал кто-то другой – кто сам тебя недолюбливает. В первом случае какой-нибудь его приятель может прийти, доделать начатое. Во втором, как только станет известно, что один исполнитель продул, они пошлют другого. Что так, что этак, нас, скорее всего, ждут новые неприятности.
Пол задумчиво кивнул, потом достал книгу с самой верхней полки на левой стене и принялся ее быстро листать.
– И заметим, что он обошел все твои сигнальные заклятия, не спустив ни одного, – продолжал Мышпер.
– Он был сильнее меня, – ответил Пол, не отрываясь от своего занятия.
– И что же нам теперь делать?
