— Знаешь, Сильмариэн, — внезапно крикнул мне удаляющийся Эарендил, — а ведь день за днем я движусь не только мимо Чертогов Мандоса.
— Но и мимо чего? — крикнула я. Впервые за все годы моего пребывания в Чертогах подул ветер, и мне стало… холодно? Холод. Я уже и забыла, что это такое. Ветер сносил звуки.
— Врата Ночи, — его было пока что хорошо слышно, но он удалялся прочь.
Врата Ночи. Это же… край мира? Мелькор.
— И что он? — от волнения перехватило дыхание.
— Только рычит и проклинает весь мир. Он не ты. Ему нечем гордиться. Он никогда не изменится, — последние звуки уже были еле слышны. Эарендил Мореход исчез из виду. Больше я его никогда не видела.
И тут дверь распахнулась, впервые с того дня, как я попала в Чертоги Мандоса. На пороге снова стоял Намо.
— Пойдем, — просто сказал он, и я покорно двигалась за ним, покидая комнату в которой провела, сколько, пятьсот? Может, тысячу лет? Этого я не знала. Мы долго шли в кромешной тьме, но потом вдалеке забрезжил яркий свет. Мы приближались к нему, подходили ближе, и, наконец! Я, уже одна, вышла на огромный балкон, залитый ярким солнечным светом. Чертоги Мандоса были серостью, здесь все было ярким и таким… живым! А солнце… оно грело! Сначала мне было холодно, а теперь было жарко, и это было таким непривычным! Как будто я снова была жива и свободна!
Я взглянула вниз. Под моими ногами расстилался Валинор. Я видела холмы и башни Тириона. Я нашла и разрушенный теперь Форменос, и дом отца в Тирионе, и уединенный домик матери. Места, в которых я жила, которые были дороги мне. Мастерская Аулэ и Йаванны, клянусь, ничуть не изменилась за все эти долгие годы. Я могла бы сходить к Аулэ попросить пару камней для своего отца. Я могла бы прийти к Йаванне и спросить, чем один цветок отличается от другого. И это было… невероятным!
— Сильмариэн, — негромко позвали меня, и я обернулась. Сзади стоял тот, кого я точно не ожидала увидеть. В последний раз я его видела на одном очень давнем пиру. У него были русые кудрявые волосы и огромные добрые голубые глаза, в точь-точь такого же цвета, как и его одеяния. А еще самый могущественный Вала был ниже меня ростом. Он не был потрясающе красив, как его брат, но излучал теплоту и обаяние.
— Вала Манвэ! — пораженно воскликнула я. — Почему вы призвали меня?
— Потому что я хотел поговорить с тобой, — Вала оперся на балкон рядом со мной. — Когда я послал к тебе Эарендила я, честно говоря, не рассчитывал, что он до тебя достучится.
— Послали? Но я думала, путь Эарендила пролегает мимо меня! — я была поражена.
— Нет, но я подумал, что в твоем случае он может помочь. Главным его местом пребывания считается Грань Мира, но Эарендил каждый день совершает свои путешествия по всему небесному своду, но после того, как вы начали разговаривать, я порекомендовал ему заглядывать к тебе на более долгое время.
— Но почему? Вы же не рассчитывали, что у него получится повлиять на меня?
— Не рассчитывал, — ответил Манвэ, — но надеялся где-то в глубине души. И подумай, Сильмариэн, ведь он почти не влиял на тебя. Просто был собеседником, который был тебе нужен. Кстати, окно в мир есть тоже не у всех Чертогов. Это тоже, можно сказать, мера помощи. Все остальное ты сделала сама. Поэтому я и позвал тебя сегодня. У меня есть планы на твой счет. Ты хотела бы вернуться туда? — он показал рукой вниз, на Валинор.
Я задумалась.
— Нет, — покачала головой я. — Я правильно сделала, что покинула Валинор, это совершенно не мое место.
— Ценю, что ты ответила честно, но я имел в виду не совсем это, — слегка улыбнулся Манвэ. — Я имел в виду в целом мир живых.
— Что? — неужели я ослышалась. — Мир живых? Средиземье?
— Да. Снова быть из плоти и крови, есть, дышать, жить…
Эру! Да, конечно же я хочу этого, о чем, не скрывая восторга, я и сообщила Манвэ.
— Но почему я? Чем я заслужила такую честь? — спрашивала я. — Вы же знаете, что при жизни я была не лучшей эльфийкой.
— Я давно хотел попробовать вернуть кого-то из умерших эльфов обратно к жизни, — ответил Манвэ. — И мой выбор пал на тебя. Был еще один вариант, куда более логичный. Эльфийский военачальник, одна из твоих косвенных жертв. Почему же я выбрал тебя? Потому что ты все осознала. Ты горишь желанием исправить свои ошибки, искупить свою вину. Ты не мой брат, в этом стремлении ты меня не обманываешь. Ну и не могу не сказать то, что тебе уже говорили другие — ты необычна. Ты отличаешься от большинства эльфийских дев.
Мне это говорил Гортхаур, поэтому я в это верила.
— Ты знаешь, что теперь нужно делать, Сильмариэн. Проживи свою новую жизнь правильно. Проживи ее достойно. Не повторяй своих ошибок, — напутствовал Манвэ. — Подумай о том, что не получила в предыдущей жизни — добра, тепла, согревающей любви, а не разрушающей страсти. И получи это от новой жизни. И, Сильмариэн, — добавил он, — постарайся сюда не возвращаться.
Я улыбнулась.
— Я не вернусь.
Вала Манвэ шагнул ко мне с широкой улыбкой и коснулся пальцами моего лба.
Когда я открыла глаза, я взглянула в чистое синее небо и почувствовала, что лежу на влажной траве.
