Форбс на секунду останавливается, — Прости, не понимаю, у тебя проблемы со слухом? — Поддельно-взволнованно спрашивает она, — Ох, Клаус, с возрастом такое бывает, — коротко улыбнувшись, блондинка уверенно продвигается к выходу, слыша тихий смешок Сандры позади.
— Ты ведь в курсе, что я скоро выйду отсюда? — Как-будто предупреждающе, с явным оттенком угрозы спрашивает первородный, — Зря, девочка, это было очень зря, — показательно пугающе усмехается он, такой усмешкой, которую вероятно никто бы не хотел получить от Клауса Майклсона. Весело хмыкнув, Ханна выходит из дома, плотно закрывая за собой дверь. На крыльце Форбс набирает номер Кола, длинные гудки тянутся мучительно-медленно, когда к ней подходит Кэролайн.
Она грозно складывает руки на груди, — Останови ее, — четко проговаривает старшая Форбс.
Вздохнув, блондинка убирает от уха телефон, вновь набирая номер вампира, — Зачем мне это делать? — Устало спрашивает она.
Кэролайн, кажется, даже теряется, — Потому что Тайлеру нужно время, — уверенно говорит она, — Потому что… — Она запинается, — Потому что все, что ты делаешь, это… — Старшая Форбс эмоционально взмахивает руками, — Уму не постижимо!
Тихо чертыхнувшись, Ханна набирает другой контакт – Эйприл, мысленно моля, чтобы хоть она взяла трубку, — Деймон убил мою подругу, а плохой все еще остаюсь я? — Переспрашивает она, — Прекрасно.
— Да, Деймон поступил ужасно, но, — Кэролайн делает паузу, показательно приподнимая указательный пальчик, — Эйприл жива и, раз уж на то пошло, в этом есть и твоя вина тоже. Ты этого не понимаешь, но Клаус манипулирует тобой. А ты позволяешь ему делать это, хотя ты не такая.
Ханна усмехается, — А какая я? — Непонимающе спрашивает она, — Хочешь, чтобы я принадлежала вашему обществу святых и неприкаянных? — Девушка качает головой, — Поверить не могу, что ты и правда говоришь это, — совсем невесело улыбается она, — Вы так отчаянно пытаетесь доказать мне чудовищность Клауса, но с каждым разом только больше подтверждаете свою, — Кэролайн издает беззвучное: «ах!», когда Ханна не дожидаясь ответа, быстро обходит ее.
Фейсбук Кола – увлекательная вещица. А еще очень полезная. Ханна не обнаружила их дома у Майклсонов, но обнаружила новую запись на его страничке, благо, с геолокацией. Пригородный бар, конечно, не внушает сильного доверия, но те самые пустые пакеты крови на столике, что ночью принес Кол для обращение Эйприл – здорово подгоняют, оказывается.
Девушка была там два раза. Первый – с отцом, когда после очередных выходных у него он увозил ее домой, им необходимо было заправиться и она смиренно ждала его в пабе, быстро поняв, что находится там одной – плохая идея. Вообще, она мало что запомнила тогда. В памяти удержалось только огромное количество машин дальнобойщиков на заправке и их похотливые взгляды, коими они оглядывали школьницу четырнадцати лет, явно не боясь последствий. Билл тогда ничего не заметил. А Форбс больше не надевала тот ярко-розовый костюм с короткими шортиками и маечкой с Рианной. Она вообще больше не носила майки. Просто перспектива носить что-то более широкое вдруг неожиданно показалось подозрительно привлекательной и удобной.
Второй – с Джереми, не так давно, в шестнадцать. Они сослались на то, что пойдут друг к другу на ночь, как самые адекватные глупые подростки. Выпивку они взяли с собой. Но почему-то в тот день блондинка пить не хотела. Кажется, тогда барменша за стойкой слишком подозрительно пялилась на них, слишком откровенно, но ничего так и не сказала – бога ради, даже предположить было глупо, что она спросит документы. А еще, кажется, Гилберт в ту ночь напился чересчур быстро и Ханна отчетливо помнит то скользкое чувство внутри, чувство буквально из ниоткуда взявшейся тревоги и страха, из-за чего она схватила парня под другу и поспешила покинуть заведение под косые взгляды байкеров, что живут в хижинах неподалеку. Идти тогда пришлось пешком. А ночевать в Мистик-Гриль, в общем, этот раз ей тоже не понравился.
На улице – машин много, больших и устрашающе-высоких, как в тот раз. Девушка думает, что они могли уже давно смыться. А еще она думает, что если это так – она незамедлительно прибьет их. Массивная деревянная дверь с уже знакомым звуком открывается. Форбс слышит громкую музыку, кажется, на мотив восьмидесятых. Только зайдя, она натыкается ногами на что-то твердое. Опускает взгляд вниз. Тело. Прошипев что-то нечленораздельное, она шумно втягивает в себя воздух, прикрывая глаза. Открывает. Картина не меняется. Блондинка пытается взять себя в руки. Зажмурив глаза, она пробует аккуратно переступить через него, когда слышит тихий стук чего-то. Как-будто яблочко укатилось. Судорожно выдохнув, она ускоряется, по памяти быстро доходя до барной стойки и облокотившись на нее руками, наклоняется вниз, пытаясь дышать ровно и размеренно.
