Блондинка обреченно прикрывает глаза, — Мне кажется… — Она сглатывает, — Мне кажется, что я чувствую к тебе что-то сильное, слишком сильное, — Майклсон молчит. Ханна издает короткий смешок, — Это странно, вообще-то, но мне даже нравится, — пожимает плечами она, — Просто в последнее время я не чувствую себя в порядке… С кем-то. И где-то. С тобой все иначе, хотя, казалось бы, — усмехается Форбс. Первородный ничего не отвечает. Блондинка сильнее прижимает трубку к уху, прислушивается, улавливая его шумное дыхание. Струящаяся на фоне вода сливается в единый вой. Громкий, неприятный, давящий на уши, такой, от которого начинает болеть голова.
— Приходи. Просто будь здесь, девочка, и мы во всем разберемся.
Спустившись вниз, рассеянный взгляд Ханны цепляется за фигурку Кэролайн, что сцепив руки в замок, нервно маячит из сторону в сторону возле лестницы. Она наивно надеется, что сможет беспрепятственно пройти мимо сестры, что, вероятно, караулит ее. Надеется, что увидев решительный настрой просто уйти, та передумает говорить то, чтобы она там не собиралась сказать. Но как только Ханна преодолевает последнюю ступеньку, громко спрыгивая с нее, Кэролайн встает прямо перед ней, — Мы можем поговорить? — Аккуратно спрашивает она.
— Нет, — тут же уверенно отвечает Ханна, — Я спешу, — натянуто улыбнувшись, она ловко огибает сестру, когда слышит тяжелый вздох той позади.
— Серьезно? — Усмехается Кэролайн, — Пойдешь к нему? — Нетерпеливо повторяет она.
Остановившись у самых дверей, младшая Форбс на пятках разворачивается, — В-о-от, — плотоядно улыбаясь, протягивает она, — Куда же делся твой милый настрой, Кэрри? — Складывая руки на груди, наигранно-непонимающе спрашивает девушка.
Кэролайн обреченно прикрывает глаза, примирительно складывая ладони вместе, — Прости, — тихо говорит она, — Знаю, что ты злишься, знаю… Знаю, что сказала тебе ужасные вещи, но… Но это было все на эмоциях, прошу, всего один разговор. Можешь даже ничего не говорить, — активно уверяет ее блондинка, — Просто выслушай, — Ханна молчит. Продолжает смотреть на нее нечитаемым взглядом, но не уходит, понимая, что любопытство пересиливает. Она пытается быть милой и, это, довольно забавно. Довольно забавно наблюдать за тем, как она пытается не спугнуть ее, как испуганного зверька на дороге, — Я… — Немного растерянно от того, что сестра до сих пор остается на месте, вновь начинает старшая Форбс, — Я даже чай твой приготовила, — она издает короткий смешок, — Снова, — Кэролайн красноречиво закатывает глаза, проходя в зал. Чуть помедлив, Ханна идет за ней, — Это будет третьей кружкой, — она берет в руки одну из дымящихся на журнальном столике чашку, как-бы предлагая ее сестре, — Господи, он такой отвратительный, не понимаю, как ты его пьешь, — Кэролайн делает небольшой глоток, — Это же просто вода, — усмехается она, но тут же осекается, издавая взволнованное: «ой!», — Прости, забыла, — старшая Форбс ставит чашку обратно на стол, берет другую, такую же полную до краев, — Вот, возьми мою, я его даже не пробовала. Ханна игнорирует протянутый напиток. Обойдя сестру, она опускается на диван и, забравшись на него с ногами, ожидающе смотрит на нее. Кэролайн как-то механически кивает. Сев на самый краешек рядом, она продолжает нервно сжимать горячую кружку, от которой, вероятно, останутся ожоги, но для вампира это лишь неплохая отрезвляющая терапия, — Понимаю, ты наверное меня ненавидишь, — на выдохе произносит Кэролайн. Нахмурившись, младшая Форбс тут же перебивает ее.
— Я тебя не ненавижу, — ровно говорит она.
Кэролайн едва заметно облегченно улыбается, — Уже хорошо, — Ханна издает тихий смешок, закатывая глаза – менее пассивно-агрессивно, чем до этого, — Я просто хотела сказать, что переживаю за тебя, — она замечает, как сестра снова напрягается, поэтому отрицательно взмахивает руками, спеша пояснить, из-за чего несколько капель чая капает прямо на ее джинсы. Тихо чертыхнувшись, она опускает взгляд на мокрую ткань, когда Ханна, вздохнув, забирает из ее рук чашку, подавая салфетки со столика. Кэролайн медленно принимает их, поджимает губы, благодарно улыбаясь, — В общем, я просто хотела сказать, что больше не хочу быть на другой стороне. Не на твоей стороне, — чуть подумав, добавляет она, — Боже, да, говорю странно, — усмехается старшая Форбс. Она в миг становится более серьезной. Смотрит на Ханну внимательно, от чего та делает глоток напитка, надеясь спрятаться за кружкой от ее пытливого взора, — Клаус – кретин и придурок, — уверенно проговаривает она, из-за чего младшая Форбс чуть было на давится чаем, от такой резкой смены направления разговора, — Но я не позволю ему стать причиной нашего раздора, — также твердо говорит Кэролайн, — Так что, знаешь что, ты права. Все мы неидеальны. Все мы совершаем ошибки и, раз тебя потянуло на плохих парней – пожалуйста, я больше не буду вести себя, как самая отвратительная сестра свете.
Ханна вопросительно выгибает бровь, — Правда? — Подозрительно спрашивает она.
