— О, девочка-проблема, привет! — Раздается где-то справа веселый голос Кола. Ханна молчит. Глаза не открывает, — Ты как раз вовремя – еще немного и мы бы разминулись, ну, знаешь, здесь стало довольно скучно, — усмехается вампир. Девушка выдыхает. Сделав над собой огромное усилие, она размыкает веки, громко сглатывая. Он насчитала десять, но не считала тех, кто лежал на полу. Потому что на полу слишком много крови. Еще она видит Эйприл. Их с Майклсоном внешний вид похож – запачканная какой-то темной жидкостью одежда, кажется, она пахнет бензином и тоненькие алые струйки крови на подбородке и вокруг рта, одним словом – безумно, так, как Кол любит.
— Ты… — растерянно начинает Форбс, — Обратилась, — на выдохе резюмирует она, то ли облегченно, то ли, напротив, с придыханием.
— Да, — улыбаясь, согласно кивает Янг. Она отводит неверующе-восхищенный взгляд в сторону, — И я так счастлива, боже, никогда не чувствовала себя так легко.
— Господи, — протягивает блондинка. Она переводит недовольный взгляд на первородного, — Зачем ты сделал это?
Кол вопросительно выгибает бровь, тыкая пальчиком себе в грудь, мол, «я?», — Он тут непричем, — отчаянно качает головой шатенка, — Я сама захотела обратиться.
— Вот именно, — фыркает вампир. Он берет с деревянной столешницы уже наполненный стакан янтарной жидкости и выпивает его до дна.
— Это не должно было быть так, — Ханна вновь красноречиво оглядывает наполненный свежими трупами зал, — Ты подумал, что будет с ней, когда эйфория от превращения пройдет? — Прищурившись, язвительно спрашивает она, — Это Эйприл, — напоминает девушка, — Не Сандра и не любая другая твоя бывшая, чье увлечение по выходным – сносить головы горожанам, — грубо кидает она.
Майклсон возводит обреченный взгляд к небу, — Ханна, прошу, не разочаровывай меня – ты ж обламываешь все веселье, — громко поставив стакан обратно на барную стойку, он издает измученный стон.
Форбс пораженно вздыхает, — Я не обламываю веселье, — улыбается она, — Я просто думаю наперед.
Эйприл эмоционально взмахивает руками, — А кто тогда я, Ханна? — Непонимающе спрашивает она, — Я приехала сюда брошенной девочкой, которая потеряла последнего родителя и стала еще более потерянной, когда узнала, что твой парень гибрид-убийца.
Блондинка устало закатывает глаза, — Он не мой парень, — в который раз повторяет она, думая, что это уже стало ее личным кредо.
Первородный цокает, — Умоляю, это вопрос времени, — отмахивается он.
— Откуда ты знаешь, что я не такая? — Продолжает Янг, — Ты знала меня пять лет назад. Пять, — твердо повторяет она, — Прошло целых пять лет и, поверь, я могла измениться, — как-то нездорово усмехается шатенка, — Более того, я и правда изменилась. Я больше не та милая девочка с фермы. Ты ведь наверняка так разочарованна не этими двадцати четырьмя трупами? — Рассуждает Эйприл, — Это было бы лицемерно с твоей стороны, — безразлично пожимает плечами она, — Потому что умножь двадцать четыре на несколько миллионов и получишь число смертных приговоров, что подписал твой парень, с которым ты развлекаешься, — рядом раздается приглушенный смешок Кол. Как-будто гордый, даже восторженный.
Сложив руки на груди, Ханна медлит, внимательно всматриваясь в Янг, — Двадцать четыре, — повторяет она. Она понимает – Эйприл считает. А значит, скоро Эйприл поймет, что она была права, — Аккуратнее, Эйпи, — улыбаясь, особенно выделяет она сокращение ее имени, данное Майклсоном, — Милая девочка с фермы прослеживается, — пожимает плечами девушка. В этот раз на выходе она не задевает голову дальнобойщика из Орегона.
Оперевшись головой на руки, Ханна почти лежит на столе, краешком пальчика оглаживая ручку кружки. Второй кружки зеленого чая. Она любит зеленый чай. Обычно он и правда помогает расслабиться и, если надо, одновременно с этим сосредоточиться. Волшебный чай. И прелестная магия самовнушения. Она, конечно, не ведьма, но этим искусством обладает в совершенстве. Правда в последнее время оно подводит, как и все то, что помогало до этого, вообще-то.
Было ли слишком опрометчиво после этого сумасшедшего дня браться за задание по истории? Определенно. Мистер Зальцман не щадит юные умы и ее в том числе. А она, между прочим, его почти воскресила! Но, честно, сейчас девушка была ему даже благодарна. Это имело определенную атмосферу. Даже чертовы факультативы в Рождественские каникулы. Мистер Зальцман у доски, Кевин со своей шумной свитой за партой сзади нее, которую легко усмиряет учитель и лишь единственное новшество – Ребекка рядом.
