Ханна непонятливо хмурится, — Зачем же так грубо? — Наигранно-непонимающе спрашивает она.
Несколько человек, сидящих за соседним столиком и за баром рядом, подрываются с места, окружая мужчину. Один из парней, подняв на девушку яростный взгляд, бесцельно пытается салфетками прижать рану, — Тебе что, жить надоело?! — Зло восклицает он.
Форбс слабо улыбается, — Вроде того, — тихо бормочет она, когда опустив взгляд на рук мужчины, видит, как кто-то выдергивает из его ладони столовый прибор, вызывая новую волну всеобщего шума. Взгляд блондинки цепляется за тоненькие струйки темно-красной крови, бесстрастно стекающей на коричневое дерево барной стойки. Она сглатывает, чувствуя, как к горлу подкатывает неприятная волна. Тихо чертыхнувшись, Ханна стремительно поднимается на ноги, направляясь в сторону уборных. Когда она заходит в маленькое душное помещение, плотно прикрывая за собой дверь, слышит, как ей вслед до сих пор прилетают ругательства и бесконечное «будь ты проклята, малолетняя сучка» от главного пострадавшего.
Краем глаза Форбс замечает официанту, стоящую у одной из раковин, напротив зеркала. Она поправляет объемные локоны и, нахмурившись, подозрительно смотрит на Ханну, когда та кидается в ближайшую ко входу кабинку, опускаясь на корточки возле туалета. Шатенка неприятно морщится, когда слышит, как Форбс закашливается. Она аккуратно подходит к кабинке и, заглянув в приоткрытую дверь, внимательно оглядывает съежившуюся девушку, — Все нормально? — Настороженно спрашивает официантка.
Прижимая к шее волосы, Ханна шумно вздыхает, — Иди, куда шла, — грубо кидает она.
Шатенка выпрямляется, складывая руки на груди, хмыкает, — Ты воротник заляпала, — безразлично сообщает она и, громко хлопнув массивной деревянной дверью, уходит.
Девушка хмурится, оттягивает край толстовки, замечая мокрое пятно. Выругавшись, она обреченно прикрывает глаза, откидываясь на стенку кабинки. Глубоко дышит и, собравшись, тяжело поднимается на ноги. Она доходит до раковин, опираясь на них руками, оглядывает свое бледное лицо в зеркале – выглядит плохо. Форбс достает из заднего кармана джинс телефон. Задумывается. Эйприл – до сих пор пытается прийти в себя от недавнего трипа, Кол – не появлялся с тех самых пор, а Ребекка – все еще в безуспешных поисках лекарства. Сандра – это то же самое, как выяснилось, что и позвонить Рику, а ей это сейчас не нужно.
Когда она думает, что остался, черт бы его побрал, Клаус, внутри нее поднимается жгучая волна желания прямо сейчас поговорить именно с ним, а через секунду на экране появляется входящий вызов – «кретиночный кретин». Блондинка прищуривается, пытаясь разглядеть кнопку принятия вызова, в условиях, когда яркие значки на дисплее сливаются воедино. Со стороны зала раздается какой-то глухой стук, заставляющий Ханну резко повернуть голову в сторону двери. Мобильник предательски выскальзывает из рук, когда до ее ушей доносится приглушенный крик.
Тихо чертыхнувшись, девушка опускается на корточки, растерянно оглядывая распавшиеся на части телефон. Она слабо подцепляет пальчиками отвалившийся от корпуса экран, погасший и покрытый трещинами, с белыми заколами на краях. Форбс отрицательно мотает головой, оставляя экран на полу. До боли прикусив губу, она поднимается на ноги, чувствуя волну подступающей истерики.
Рвано дыша, блондинка плетется к двери, опуская ладонь на ее ручку. Она слабо толкает ее вперед, когда в этот же момент дверь одним уверенным толчком открывается, из-за чего Ханна нелепо заваливается вперед. Она падает на чью-то грудь, цепляясь руками за края джинсовой куртки, что пахнет подозрительно знакомо. Руки парня хватают ее за плечи, придерживая, когда девушка поднимает хмурый взгляд, — Дилан?..
Комментарий к Глава 27 За достоверность медицинских фактов не ручаюсь, если вас это задевает, считайте это авторским вымыслом
(P.S. – лучше эти «***» или просто начало абзаца с пробелами перед ним???)
====== Глава 28 ======
— Элайджа, став человеком, я начну новую жизнь, — с придыханием начинает Ребекка, смиренно сложив руки на коленях, так, как-будто отчитывается за свои грехи в исповедальне, — Я смогу состариться и завести семью, и наполнить свою жизнь смыслом, когда важен каждый человек, — тихо сглотнув от волнения, обманчиво-спокойно заканчивает она, внимательно смотря на брата напротив себя.
Клаус, расслабленно развалившись на стуле рядом, небрежно держит одну руку на пустом деревянном столе, ритмично постукивает по нему пальчиками, — Это было поэтично, — весело улыбается он брату, играя бровями.
Элайджа бесстрастно смотрит на него в ответ, — Если ты можешь назвать нам более убедительную причину – вперед, — ровно предлагает он.
Гибрид в миг становится более серьезным. Выпрямившись, он через стол наклоняется ближе, складывая руки в замок. Ребекка поворачивается и опасливо, но от него не менее пристально смотрит на него, — Сайлас может принимать любой облик, — размеренно начинает Майклсон, — Он проник в мои мысли. Убедил, что я умираю. Он будет пытать меня, пока я не отдам ему лекарство.
