Ребекка хмурится, — А если отдашь – он разрушит стену между двумя мирами, — внимательно смотря на Элайджу, напоминает она.
— Чтобы он не застрял в потустороннем мире, — устало обернувшись к сестре, легко парирует первородный, — Он хочет воссоединиться со своей половинкой, — он небрежно взмахивает рукой в воздухе, — Вы, влюбленные дураки, — улыбаясь, протягивает Клаус. Элайджа в ожидании продолжения удивленно приподнимает брови, — Должны аплодировать его порыву, — гибрид издевательски изображает тихие аплодисменты в подтверждение своих слов.
Ребекка пренебрежительно фыркает, — Да кто бы говорил, — она плотоядно улыбается, наклоняется ближе к брату, уверенно проговаривая ему прямо в лицо: — Бегаешь за Ханной, как ручная собачонка.
Гибрид напрягается всем телом, убийственно смотря на сестру, — Заткнись, Ребекка, — предупреждает он, а уголки его губ приподнимаются в едва заметной опасной полуулыбке, — Я с удовольствием могу вырвать твое сердце и посмотреть, как на его месте вырастет новое.
Элайджа устало вздыхает, — Дети, хватит, — строго произносит он.
Ребекка продолжает упорно смотреть на Клауса, — Он откроет врата для всех сверхъестественных существ, когда-либо умерших, — четко произносит она каждое слово.
Майклсон вновь смеряет сестру недовольным взглядом и, гордо вздернув голову, расслабленно откидывается на спинку стула, — Включая нашего любимого брата – Финна, — он показательно поворачивается к Элайдже, — Мы вернем нашу семью.
Ребекка сдавленно выдыхает, — Я тебя умоляю! — Сорвавшись, восклицает она, — Ты держал Финна в гробу почти всю его жизнь!
На губах первородного невольно расцветает улыбка, — Элайджа, — снисходительно махнув рукой в сторону сестру, говорит он, как-бы прося брата закончить весь этот фарс, — Пожалуйста.
Две пары глаз устремляются на Элайджу. Он задумчиво смотрит на брата, прищуриваясь, — Твой личный дискомфорт недостаточное основание, чтобы подвергать весь мир опасности, Никлаус, — Ребекка не сдерживает постепенно расцветающей на губах улыбки, она сглатывает, с упоением продолжая слушать брата, — Я думаю… — Он оглядывает семью, видя, как расслабленная усмешка спадает с губ брата, — Я думаю, наша сестра заслуживает тень счастья, — Ребекка тихо выдыхает, опуская рассеянный взгляд вниз.
— Скажи, что ты шутишь, — угрожающим шепотом просит Клаус. Через стол он поддается ближе к брату, — Скажи, что не обрекаешь меня на вечные муки.
Элайджа спокойно встречает его уничтожающий взгляд, — Я принял решение, — вновь резюмирует он. Ребекка радостно прикусывает губу.
Гибрид тут же подрывается с места. Он останавливается за спиной сестры и, опустив руки на спинку ее стула, наклоняется опасно близко к ее ушку, продолжая издевательским шепотом, — Когда ты будешь больна и при смерти, и будешь просить моей крови – я рассмеюсь тебе в лицо и заставлю забыть обо мне, — убедительно проговаривает он, а после скрывается за стенами другой комнаты. Продолжая смотреть куда-то сквозь пространство, Ребекка поправляет светлые локоны на стороне, где шептал ей брат, словно пытаясь стряхнуть все его грубые слова.
Собравшись, она устремляет пристальный взгляд на Элайджу, — Где лекарство? — Нетерпеливо спрашивает вампирша.
— Ребекка, — уверенно начинает он, — Не секрет, что ты импульсивна, эмоциональна, а иногда аморальна, — Ребекка чуть наклоняется назад, напрягается, чувствуя, как тревога стремительно быстро разгоняется по крови, — Докажи мне, что это не твоя очередная прихоть. Что ты отдаешь себе отчет, от чего отказываешься.
Вампирша интенсивно кивает, — Ладно, — бездумно соглашается Майклсон, — Что угодно.
Элайджа легко улыбается самыми краешками губ, — Проживи день, как человек, — ровно проговаривает он, видя, как на лице сестры отображается замешательство, — Этот день, — он уверенно откидывается на спинку стула, — Никаких вампирских привилегий, никакой силы, внушения – ничего. Если у тебя получится и ты все еще будешь этого хотеть, — Элайджа безразлично пожимает плечами, — Лекарство твое, — спокойно резюмирует он. Задумчиво смотря куда-то за спину брата, Ребекка быстро возвращает к нему свой взгляд, коротко кивая.
***
Прижав к себе ноги, Ханна забилась в дальний угол ярко-красного диванчика, обхватив колени руками. Она дышит ровно, так, словно не сидит сейчас в баре, полным трупов. Бесстрастно пилит глазами слегка взволнованное лицо Дилана напротив, так, словно он не пропал без вести после того, как чуть не прикончил ее у нее дома. Протрезветь удалось практически сразу же и, девушке кажется, что она и вовсе сегодня не пила. Дилан украдкой изредка кидает на Форбс взволнованные взгляды. Напряженно сложив руки в замок на столе, нервно постукивает ногами по полу, — Извини, — на выдохе произносит бармен, опуская виноватый взгляд на деревянную столешницу, — Это было необходимо, — медленно кивая, уверенно говорит он и блондинка знает, что вампир говорит о разбое, который он здесь устроил, Деккер поднимает на нее обремененный тяжестью принятых собою решений взгляд, — Они были кретинами, — усмехается он, — Они это заслужили.
