Ханна прижимает руку к груди, сильно надавливает, словно до сих пор ощущая его жгучие прикосновения. Не сумев устоять на ногах, она обессиленно падает на колени, опуская взгляд на темный паркет. Девушка безуспешно пытается отдышаться, она невольно издает жалостливый полустон, чувствуя, как в горле начинает горчить предвестник истерики. Кол аккуратно опускается на одно колено возле нее и, осторожно взяв ее за плечи, пытается притянуть к себе. Форбс не сопротивляется. Она отчаянно пытается справиться с этим неприятным жжением в глазах, чувствуя, как горячие слезы предательски стекают по щекам тоненькими струйками, — Эй, — тихим полушепотом произносит вампир и блондинка не выдерживает. Она остервенело хватается за его кофту, прижимается ближе, срываясь на громкие рыдания. Кол обреченно прикрывает глаза, прижимая Ханну к себе – так осторожно, едва касаясь. Как-будто надави он сильнее – и девушка просто разобьется, как ваза. Как чертова хрустальная ваза. Он бережно гладит ее по мягким волосам, по спине, ощущая, как под его руками тело девушки неестественно сильно дрожит. Форбс плачет, тихо поскуливая и борясь с острым и до ужаса пугающим чувством того, что не может контролировать это.
***
Оказавшись в кровати, Ханна складывается, словно нежный лист для оригами. Сгруппировавшись калачиком, ее руки мирно лежат под головой, а взгляд бесцельно сверлит входную дверь напротив. До этого в комнате Кола она не была. Она оказалась просторной, как и все комнаты в этом доме и довольно минималистической, такой, словно вампир здесь редко появляется – даже кровать идеально заправлена.
Девушка чувствует себя отвратительно. И Кол, расслабленно сидящий на кресле возле кровати – лучше не делает. Он все говорит-говорит-говорит и говорит безостановочно. Форбс пропускает половину слов, что бесконечным потоком льются из его рта, стараясь думая только о том, что сейчас она наверное выглядит ужасно с раскрасневшимися от слез глазами и опухшим лицом.
Когда в очередной раз на свою реплику вампир не слышит ничего, кроме молчания, он стонет в отчаянии: — Хватит, Ханни, ты хандришь слишком долго, — и, – о чудо! – блондинка наконец поднимает на него сверкающий удивлением и недовольством взгляд, так, словно он и правда мог пропустить мимо ушей это чудесное обращение из уст его совсем не чудесного брата, — Что? Ты же не думала, что я пройду мимо этого? Это слишком прекрасно и мне жаль, что я не додумался до этого раньше.
Ханна вновь отводит от него полный безразличия взгляд, — Прости, что твой брат пытался убить меня и мое настроение немного испортилось, — проигнорировав его последние слова, язвительно отвечает она на его скудное замечание.
Майклсона предупредительно приподнимает указательный палец, — Думай шире, — он расплывается в широкой улыбке, заставляя девушку посмотреть на него, — Он не убил тебя.
— Точно, — фыркает девушка. Она томно прикрывает глаза, — Спасибо.
Первородный издает усталый вздох, обремененный жизнью и, встав, беспардонно плюхается на кровать, нарушая покой Форбс. Он кладет голову на ее бочок, смиренно сцепив руки в замок и сложив их на груди, упирается взглядом в потолок, — Просто делай, как я, — примирительно предлагает Кол, — Считай, что он – всего лишь больной плод твоего воображения и жить станет легче, — Форбс издает короткий смешок. Вампир обреченно вздыхает, — Почему тебя не заинтересовал какой-нибудь Мистер Харрис? — Непонимающие спрашивает он, — Это было бы намного легче.
Блондинка непонятливо хмурится, — Тот, что из участка? — Она пытается прогнать в голове воспоминания, но всплывают довольно смутные картинки. Единственное, что удается понять – он коллега мамы, его семья живет в Луизиане и любит клубничные пончики, как истинный американский коп – стандартное клише.
— Да.
— Ему же сорок восемь, — настороженно напоминает Ханна.
Майклсон безразлично пожимает плечами, — Маленьким девочкам, как выяснилось, частенько нравятся взрослые дяденьки, — хитро улыбается он, кидая многозначительный взгляд на девушку.
— Фу, — неприятно морщась, фыркает она, — Звучит педофелически, — уверенно заявляет Форбс.
Первородный приглушенно посмеивается, — Вот поэтому ты мне и нравишься, — весело изрекает он, — Ты хоть понимаешь, как редко можно встретить красивую девушку, способную образовать прилагательное от «педофила»?
Блондинка хмыкает, — Ага, — протягивает она, — Еще и со смертельными диагнозами в придачу – идеальный прицеп.
— Вот именно! — Восклицает Кол, — Ты так стараешься быть собой, что даже не догадываешься, насколько ты уникальна, — философски заключает он.
Ханна вздыхает, — Что-ж, поздравляю, — пассивно отвечает она, — Ты официально попал в клуб «давайте поможем утешить ущербных».
Вампир задумывается, поворачиваясь к ней, — Думаешь, мне стоит вернуться в амплуа кретина? — Аккуратно уточняет он.
— Да, — не задумываясь, соглашается девушка, — Определенно, — уверенно добавляет она.
