— Скорость хорошая, а вот над техникой стоит поработать, — захохотал у него над головой Сю. Этот гад даже не запыхался! Мимори прищелкнул от досады языком и поднялся на ноги. Видимо, кровь резко отлила от головы, потому что в глазах тут же потемнело.
Джит кундо, стиль боя и метод изучения других боевых искусств, разработанный небезызвестным Брюсом Ли. Классические техники как способ противостоять врагу, самому себе, судьбе… боевое искусство, в котором соединились черты самых разных направлений и воплотилась сама суть философии этого человека, его вечное стремление к борьбе.
Сю называл себя последователем Ли. Непонятно, насколько это заявление соответствовало истине, но телом своим он и правда владел мастерски. Можно было подумать, что длинные руки и ноги в бою окажутся, скорее, недостатком, но его выпады напоминали взмахи гибкого хлыста. Каждый раз, когда Мимори наблюдал свободные движения «сражающегося» Сю, он словно ощущал едва уловимый аромат материковой культуры. И лихой задор, что отличает людей, родившихся и выросших среди необъятных открытых пространств.
— Ого, молодец какой! Здорово получается! — раздались перемежающиеся аплодисментами похвалы. Сю с довольной улыбкой развернулся и помахал рукой собравшейся толпе зрителей.
Они находились в саду на крыше клиники Тикира в районе Сэндагая. Крышу украшали цветочные клумбы, повсюду стояли лавочки: это было излюбленное место отдыха пациентов, сотрудников и посетителей клиники, выполнявшей, помимо прочего, функции реабилитационного центра. Дожидаясь, пока начнутся часы посещения больных, Мимори с Сю поднялись сюда, и тут Сю с какой-то стати решил первый раз за год напомнить Мимори технику ударов руками в джит кундо. А в результате все вылилось в форменное безобразие. Старичок в кресле-коляске и группа женщин, совершавших моцион для восстановления после болезни, с блеском в глазах следили за движениями Сю, больше похожими на танец.
— Эй-эй-э-эй! — раздался строгий окрик. — Никакого рукоприкладства, здесь, между прочим, больница!
Оглянувшись, они увидели мужчину: он с суровым выражением лица замер в дверях, перегородив выход с крыши. Голова его была обрита, закатанные рукава открывали крепкие мускулистые руки. В плечи ему как будто зашили стальной лист. Если бы не белый халат, его с легкостью можно было бы принять за очень-очень плохого парня.
— Доктор Тикира… — разом заговорили пациенты.
Доктор обошел их всех, одного за другим, и с каждым обменялся парой слов.
— Ну что, как ваши ноги, бабуля Тоёнака? Вы со мной, между прочим, обещали потанцевать, так что поправляйтесь живенько!.. А, дед Набэсима! А ведь результаты анализов, черт вас дери, отличные! Так держать! А-а-а, все-таки «Зум» осваиваете? Сможете наконец с внучком пообщаться? Что значит действует лучше моих лекарств? Вот демоны!..
Продвигаясь вперед с раскатистыми возгласами, от которых сотрясался воздух, доктор очень скоро оказался возле Мимори и Сю. И тут же приложил обоих по лбу широкой крепкой ладонью. В ответ раздалось слаженное «Ай-я!».
— Прямо на глазах у пациентов кулаками махать вздумали! Покалечитесь, друг из друга дух повышибаете — я ради вас и пальцем не пошевелю!
— У-у-у, сухарь! Это же, в конце концов, больница! Коно…
Обидное слово «коновал» оборвалось на середине: договорить Сю не сумел. Потому что директор клиники Тикира Михоро заломил вверх правую руку смутьяна, зафиксировав при этом его левую ногу своей — левой же — ногой. Известный среди рестлеров прием «изгиб кобры». Даже Сю, при всей его гибкости, в этом жестком захвате мог только кричать:
— Бре-е-ейк!
— Вы же наверняка проведать кого-то пришли! Ну так почему не можете спокойно, как взрослые люди, посидеть и подождать положенного времени?
— Сдаюсь! Господин Михоро, я сдаюсь, сдаюсь!
— Больше никаких драк? Обещаете?
— Обещаю, обещаю! А то, пока мы свидания с нашей больной дождемся, вы меня совсем без ног оставите!
При упоминании «больной» доктор Тикира отпустил Сю и строго произнес:
— Идите давайте, быстро!
Был уже час дня, посетителей начали пускать в палаты к пациентам. Когда Сю и Мимори пошли к дверям, кто-то крикнул:
— Ребята, будем ждать продолжения!
Сю с улыбкой обернулся и помахал рукой. Посреди толпы пациентов стоял доктор Тикира — зримое воплощение больничного духа-хранителя.
Они вышли с крыши на лестничную площадку и, миновав пару маршей, спустились на четвертый этаж. Прошли в четырехместную палату, к расположенной возле окна койке. И, извинившись за вторжение: «Позвольте побеспокоить», отдернули отделявшие койку занавески.
Но отвечать было некому. Лежавшая на койке молодая женщина не открыла глаз. Казалось, многоцветье молодости облетело до срока, и в отгороженном занавесками закутке остался только один цвет — белый. Глянув на нее, подключенную к аппарату искусственной вентиляции легких, Сю примолк. Его собственная фигура, еще недавно такая деятельная и колоритная, тоже растеряла все краски. Он бросил взгляд на установленную в изголовье табличку — «Госики Субару» — и вздохнул.
— Есть надежда, что сознание вернется?
