Взгляд его был устремлен на сидевшую в кресле-коляске маленькую женщину, которая на фоне остальных казалась совсем крошечной. Белизна ее собранных в пучок волос эффектно контрастировала с насыщенно-красным цветом платья. На Сю она почему-то глянула с неодобрением:
— Куда ни пойдешь, всюду внимание к себе привлекаешь! Ни малейшего понятия о том, что такое скромность. Никогда не образумишься и не повзрослеешь!
— Так ведь уже благополучно повзрослел! Как ваше здоровье?
— Надо же! Знакомый Вакаумэ-сан?
— Внук?
Вокруг женщины, которую Сю назвал Фуко, собралась целая толпа. Фуко досадливо отмахивалась: мол, как такой блестящий молодой человек может быть ее внуком?
— Его сын позвал!
Действительно, за спиной Фуко стоял доброжелательного вида мужчина в годах. Ему, вероятно, было уже за семьдесят, хотя благодаря худощавому телосложению и несколько детским чертам лица он выглядел моложе своих лет. Мимори подивился про себя: сколько же тогда лет самой Фуко?
Тут участницы занятия заговорили наперебой.
— Так он, должно быть, ученик вашего сына?
— Говорили ведь, что сын Вакаумэ-сан в каком-то университете преподавал!
Но Фуко вновь недовольно замахала руками:
— Сын давно уже не преподает! На пенсии он, на пенсии. Даром что до сих пор все профессором величают.
— Но как же, как же там говорили-то?.. Что же он такое преподавал?
— Я таких подробностей не знаю! Спросите у него самого, — старушка небрежно махнула в сторону сына. Жест получился довольно бесцеремонным.
Но сын, в свою очередь, лишь беззлобно усмехнулся. Видимо, давно привык к подобному обращению. Сю представил ему стоявшего рядом Мимори:
— Профессор, знакомьтесь. Нада Мимори, мой хороший друг. Специалист по антикварным изданиям. Мимори, это Вакаумэ Ханэхито, заслуженный профессор университета Х.
Заслуженный профессор. Мимори поспешно склонился в поклоне. Ханэхито еще раз назвал свою фамилию и добродушно улыбнулся.
— Даже не знаю, Сю-кун… Ты столько времени потратил, просто чтобы встретить нас после занятия.
— Все хорошо. Раз уж все равно собрался в музей, так почему бы заодно не прогуляться?
Музей. Мимори внутренне напрягся.
Стало быть, когда Сю говорил, что хочет куда-то зайти, он имел в виду музей? И зачем ему понадобилась компания для музейной экскурсии?
— …
На ум приходила только одна мысль. Крайне неприятная.
Неужели сегодняшний поход как-то связан с восемьдесят четвертым лотом, который через четыре дня выставят в Подводной библиотеке на «торги»?
Под пылкими женскими взглядами они в компании матери и сына Вакаумэ покинули здание центра. Вернулись обратно к станции и двинулись вдоль железнодорожных путей в сторону станционного выхода Тояма. Сю катил кресло Фуко и весело болтал.
— Ничего себе! Фуко-сан, да ведь у вас новое кресло! Такое легкое, и катить его намного проще.
— Ты у нас, как всегда, сама наблюдательность. Ох… везешь не пойми как, кресло ходуном ходит. Говорю тебе: аж в спину отдается! Ты там поосторожнее, с креслом-то, не сломай, оно же новое совсем, только купили! — повысила голос Фуко.
— Понял, постараюсь! — радостно отозвался Сю.
А Ханэхито, шагавший рядом с Мимори, прошептал:
— Она постоянно ворчит на Сю, но на самом деле очень хорошо к нему относится. Иначе просто не позволила бы ему катить коляску — обычно это моя и только моя обязанность.
При этих словах профессор рассмеялся. Он производил приятное впечатление. И хотя сама Фуко не проявляла к работе сына никакого интереса, возникало чувство, будто он в своей сфере добился многого. Интересно, чем же он занимался?
Выход Тояма выводил в центр вытянувшегося вдоль железной дороги жилого квартала и совсем не походил на многолюдный выход со стороны Васэда. Почти сразу за ним начинался подъем: склон был не крутой, но волнистый. Сю выдохнул: «А ну-ка взяли!» — и покатил коляску вверх. Как и следовало ожидать, из коляски тут же послышалось возмущенное «Не такая уж я и тяжелая!».
На полпути к макушке холма им попалась закрепленная на каменной изгороди табличка. Потертую жестяную пластину по краям разъела ржавчина. Но нанесенная масляной краской, наполовину стершаяся надпись заставила Мимори удивленно поднять брови.
«Музейно-информационный центр да Винчи. Вакаумэ Тацуо».
Вот, значит, как! Мимори, сам того не замечая, наградил шагающего впереди Сю тяжелым недовольным взглядом.
Значит, причина все-таки в восемьдесят четвертом. Ну Сю! О какой непредвзятости устроителей аукциона может теперь идти речь?
Однако просто так развернуться и уйти он уже не мог. К тому же, сказать по правде, его заинтриговало это название — «Музейно-информационный центр да Винчи». Имени Вакаумэ Тацуо он прежде не слышал, но почувствовал неподдельное любопытство.
