Мимори вспомнил лицо Мэйлинь. При всем сиянии, в целом свойственном юным девушкам, наиболее примечательным в ней казался вдумчивый взгляд миндалевидных глаз. Сю, конечно, с самым серьезным видом внимал всему, что поверяла ему эта красавица.
— Она считает, что с тем местом, где мы родились и выросли, нас крепче всего связывают слова.
— Слова?
— Мы слышим их, видим, произносим… Слова, которые мы используем, не дают нам забыть о родных местах. Слово, тихо произнесенное себе под нос, служит утешением, записанное на бумаге — позволяет взглянуть на себя со стороны. Люди выписывают словами свои собственные черты и контуры. При этом, даже используя одни и те же слова, мы произносим и воспринимаем их по-разному. Одни становятся нам особенно дороги, с другими мы расстаемся. А писатели, бывает, и вовсе переходят на другой язык. Речь позволяет живо ощутить: каждый из нас неповторим.
— …
— Когда же слова сплетаются вместе, рождаются истории. И мудрость. Поэтому лучшее средство связать людей друг с другом… это книги. Когда она об этом заговорила, мне почему-то почудилось в ее рассуждениях что-то спасительное.
— Спасительное…
— Возможность простить. Человеческую жестокость.
Простить. Что-то тревожно сжалось в груди Мимори.
Рука Сю, все это время неустанно листавшая страницы, захлопнула очередной фолиант и замерла. Лицо его помрачнело.
— Мне хотелось защитить ее. Поэтому… так получилось, прости.
Воцарилась тишина. В безмолвной фигуре Сю до боли ясно читались его чувства к Мэйлинь. Но на периферии сознания Мимори тут же замаячил другой образ — не приходящей в сознание Юмэдзи. Что произошло тогда в Библиотеке? Если он не докопается до правды, то когда-нибудь, вероятно, возненавидит Сю.
— Субару… то есть Юмэдзи… ее ведь ударила Ван Мэйлинь?
Сю молчал. Но по его виду и так все было понятно.
— Что ей было нужно? Искала изданную Тан Мингтаном «Шуйди тушугуань»?
— Тан скончался около трех месяцев назад. Перед самой смертью он отправил Ван Гоюню в Америку письмо.
Мадока об этом упоминала. Но Мимори ничего не сказал и стал слушать дальше.
— Он написал, что известная книга находится в Наиважнейшем сверхсекретном столичном книгохранилище — иными словами, в Подводной библиотеке. Ван сразу понял, о чем идет речь. Получалось, в Подводной библиотеке хранится «Шуйди тушугуань», текст которой воспроизведен в его рассказе Underwater Library, снискавшем международное признание. От волнения и страхов, обоснованных и надуманных, Ван слег.
— «Шуйди тушугуань» — это ведь тоже сборник короткой прозы. Ван присвоил себе не все входившие в книгу рассказы?
— Нет. Только заглавный. На самом деле свой сборник он хотел назвать иначе. Но издателю настолько понравился одноименный рассказ, что в итоге его название вынесли на обложку. Так у Вана появился сборник Underwater Library. Какая ирония!
Уголки губ Сю изогнулись в усмешке.
— После того как Ван слег, Мэйлинь, питавшая к деду огромное уважение, стала за ним ухаживать. Тогда-то он и рассказал обо всем любимой внучке.
— …
— Конечно, она была поражена. Вся извелась. Посоветоваться ни с кем не решалась. Даже со мной. Думала, я отвернусь от нее. Поэтому ничего не говорила.
Но вчера она, видимо, во всем призналась Сю. И скорее всего, передала ему связку ключей Юмэдзи.
Поэтому Сю проник в поликлинику — хотел избавиться от Юмэдзи, ведь та была очень опасным свидетелем. Но Тикира и Мимори обнаружили его прежде, чем он осмелился осуществить задуманное, и он представил все так, будто два месяца назад Юмэдзи пострадала от его руки.
Сю скривился.
— В конце концов Мэйлинь решилась. Она надумала отправиться в Подводную библиотеку, чтобы выкупить эту злосчастную книгу. И напрямую связалась с Юмэдзи.
— Напрямую? Каким образом? Мало у кого есть такая возможность.
— В письме Тана был указан номер телефона.
— Что, прости? — Мимори не поверил собственным ушам. Номер в письме Тана?
— Предыдущий Глава Библиотеки Юмэдзи Шестой тоже обучался за границей, в Штатах. Они дружили с Таном со студенческих лет. Именно поэтому Тан передал свою книгу в Библиотеку, а спустя годы демонстративно указал в отправленном Вану письме личный номер Главы.
Хотел посмотреть, как его бывший друг станет выкручиваться из подобной ситуации? Хотя сам стоял на пороге смерти?
Им владели жажда мести и ненависть. Но не только: еще безысходное одиночество.
Жестоко? Да, очень. Эта история жестоко обошлась со всеми своими героями: с Таном, Ваном, с внучкой Вана.
— Мэйлинь прилетела в Японию. Тем утром она спустилась в сопровождении ожидавшей ее Юмэдзи в зал Библиотеки.
Мимори трясло.
— Как… — сам того не осознавая, он придвинулся к Сю. — Как так получилось? Что между ними в тот день произошло? За… зачем Мэйлинь ее?..
— Не знаю, — покачал головой Сю, и между бровей у него пролегла глубокая складка. — Что бы там ни случилось, она мне об этом рассказывать не стала. Обмолвилась только про «непростительный поступок» Юмэдзи.
— Непростительный поступок? Нашей Юмэдзи? Да о чем вообще может идти речь?!
— Говорит, поэтому она разозлилась и толкнула ее. Ну а Юмэдзи налетела на угол кафедры и…
