Акме не слышала зловещих голосов. Она слышала лишь мягкий звон и шепот ветра, ласковый, убаюкивающий. Свет Лорена благодатной волной опускался на душу и освобождал ее от волнений, даруя покой.
Акме взглянула на Густаво и побледнела: глаза его слипались, голова опускалась все ниже. Брат спокойно объяснил:
— Он засыпает. Сон этот целебный. Мы убаюкиваем его.
— Мы?! — изумленно выдохнула девушка.
Акме вновь положила руку на руку брата и улыбнулась со светлой надеждой: быть может, она не была лишь только разрушителем?
Нодримцы заволновались. Паника началась, когда голова кронпринца медленно опустилась, резко упала, и весь он повалился на целителя.
— Они убили кронпринца Нодрима! — изумленно хмыкнули зараколахонцы.
Капитан Личной Гвардии Эвандер Лаций начал щупать пульс господина, а другие нодримцы выхватили оружие, готовые устроить над целителем и его сестрой самосуд.
Кеосский отряд, атийцы и зараколахонцы тоже схватились за оружие, чтобы броситься на защиту Акме и Лорена. Они проигрывали в количестве перед Личной Гвардией нодримского кронпринца, но девушка вселяла в гвардейцев животный ужас своей тьмой, и те приготовились стоять насмерть. Акме поднялась на ноги, собой закрывая брата, разжигая в пещере зловещие ветра.
— Убрать мечи! — гневно загремела невысокая хрупкая Плио, скалой поднявшись над своими подданными. — Вам приказывает сестра вашего господина, дочь Его Величества государя Нодрима! Вы рискуете лишиться головы за неповиновение!
Нодримцы нерешительно остановились.
— Он спит, — во всеуслышание объявил Эвандер, облегченно вздохнув, и Личная Гвардия неуверенно убрали мечи свои в ножны.
— Конечно, спит! — негодующе зарычал Хельс, тоже убрав свой меч. — Угрожать нашему целителю!.. Дикари!..
Плио, Арнил и Эвандер бережно завернули кронпринца в одеяло, под голову подложили ему подушку и уложили недалеко от костра, чтобы ему не было холодно.
— Как чувствуешь себя? — прошептала Акме, заглянув в лицо брата, увидев, сколь бледно оно, устало, обеспокоено и мрачно стало.
— Бывало и лучше… — последовал тихий ответ и тяжкий вздох.
— Не бери близко к сердцу, Лорен… — советовала сестра. — Мнение кронпринца для тебя куда важнее, нежели мнение его Личной Гвардии…
— Иди к нам, Лорен, — бурчал Хельс, суетясь у костра. — Неблагодарные какие! Пусть кронпринц их выкарабкивается, как желает, без твоей помощи. Убить целителя!.. Гнать их отседова…
— Помолчи, Хельс, — сказал Элай, помогая усаживать бледного и ослабевшего целителя. — Они едва ли намеревались убить его…
— Я бы так не сказал…
Акме взялась за мягкий кожаный кошель на поясе брата, где хранились всевозможные принадлежности для оказания первой помощи.
— Я, кстати, нашёл твой… — беззлобно усмехнулся тот, устало потерев глаза.
— Полагаю, мой остался в Кереях?.. — ответила та, с мягким стуком перебирая множество маленьких склянок.
— Твои вещи я никогда бы не оставил… — тихо проговорил он, и Акме, замерев, выдохнула:
— Ты сохранил их?! Невероятно, братец! — воскликнула она, сжав его ладонь, боясь обнять его, дабы не сделать ему хуже. — Благодарю тебя!
Лорен ответил ей ласковой усталой улыбкой, и Акме вновь принялась рыться в его кошеле. Выудив нужную склянку из темного стекла, она откупорила её и принялась растирать виски брату.
— Акме… — мягко позвала её Плио и села рядом с сестрой целителя. — Позволь мне. Я желаю сделать для спасителя моего хоть что-то.
Плио глядела на целителя со столь покорным обожанием, что у Акме не хватило духу отказать принцессе, а Лореy расплылся в нежной улыбке, и глаза его, заворошенные туманом страшной усталости, засияли.
Понимающе усмехнувшись, Акме отдала принцессе склянку с мятным маслом и, подойдя к Хельсу, прошептала:
— Оставим их. Его Высочество Густаво спит. Позволим им воспользоваться драгоценными минутами.
— Я полагал, ему будет приятно провести время с ожившей сестрою, — пробормотал Руфин.
— Раздели с нами некоторые из своих свободных минут, — сказал Буливид Торкьель. — Ужин еще готовится, побеседуй пока со старыми друзьями.
Та присела рядом. Ей был предложен кубок разбавленного вина, от которого она не отказалась, и её кеосские друзья начали с интересом наблюдать за нею.
— Господа, перед нами легендарная птица Феникс, возрожденная из своего же пепла, — провозгласил Руфин, восхищенно сверкая глазами. — Молоденькая девица, обошедшая всех с подобной легкостью, в союзники себе взявшая зараколахонских разбойников и нодримского кронпринца! Твоя удивительная сила — лишь дополнение к твоей храбрости. Признаюсь, могу лишь посочувствовать Арнилу и от души поздравить Гаральда!..
Акме покраснела при упоминании о Гаральде и молча глотнула вина. Жар окутал горло и потоком огня пролился по телу.
— Прошло совсем немного с нашей разлуки, но, оборачиваясь, думаешь, что прошли месяцы… — задумчиво пробормотал Элай. — Столько всего произошло… Мернхольд, просторы Кунабулы, Ущелье, Иркалла, беда с Её Высочеством, стремительное выздоровление… Лорен горевал так сильно без тебя, Акме.
