Акме улыбнулась, провела пальцем по щеке его и губам, притянула его к себе и прошептала:
— Я люблю тебя, Гаральд Алистер.
Красивые губы Гаральда медленно расплылись в томной улыбке, и влюбленные с головою погрузились в свои чувства, не в силах оторваться друг от друга, теряя голову, мечтая о том времени, когда все закончится, и они смогут наслаждаться своей любовью в тишине и покое уединения.
— Скорей бы уехать на побережье, — шептал он, расстёгивая верхние пуговицы её блузки, спускаясь ниже к её обнажившейся груди. — Я не выпущу тебя из спальни. Только искупаться в море, а потом снова вернуться в мою кровать. Я соскучился по домику в Верне!..
Акме тихо засмеялась, а потом задохнулась от своего же стона. Её охватил невероятный жар. И счастье. Рука её начала расстёгивать его штаны, но Гаральд не позволил.
— Нам надо остановиться.
— Почему? — выдохнула она, понимая, что он прав.
— Представляешь, если на самом интересном месте нас застукает твой брат? Он не переживёт. И не поймёт.
Акме разочаровано застегнула его штаны, вздохнула, но благоразумно кивнула. Или для благоразумия было уже слишком поздно?..
Стены Иркаллы затряслись и загудели. Ветры налетели на влюбленных, и из самых глубин возрастая, усиливаясь, возвестили о своём неумолимом приближении.
— Вернёмся в лагерь, — сказал Гаральд, взял Акме за руку и повёл к своим.
Мучительно выдохнув, она резко остановила мужчину, притянула к себе и прижалась долгим поцелуем к его губам.
— Не бойся, — прошептал он, целуя её глаза и щеки. — Мы всегда будет вместе.
Потревоженные путники просыпались нехотя, будучи не в силах отыскать грань меж сном и явью. Им казалось, что страшный шум гудит в ушах их продолжением кошмаров. Дозорные в ужасе застыли, растерявшись, и лишь вошедшие в зал Акме и Гаральд привели их в чувство.
— Чего вы ждете? — холодно осведомился мужчина, держа за руку раскрасневшуюся и еще не пришедшую в себя после поцелуев сестру целителя. — Поднимайте всех. Надо уходить.
Гул и отдалённые рыки стали громче. Многоголосое эхо не давало определить, с какой стороны подвергались они такой опасности. Акме подошла к одной из темных стен, дотронулась рукой, закрыла глаза, опустила голову и закрылась от всех внешних звуков, всем существом своим проникая в душу живого камня Иркаллы. Кто-то несколько раз окликнул ее, но она предупреждающе подняла руку, прося о тишине.
Неведомый шум рождал мощные волны, трепетом, содроганием расходившиеся по стенам древней обители. Голоса Иркаллы разносили его стократ усиленным, и Акме, ощущавшая жизнь камня, скорее чувствовала, нежели слышала, откуда шли те звуки: откуда они пришли.
— Туда! — Акме указала в противоположную сторону.
Все были на ногах и несколько недоуменно наблюдали за тем, как девушка в разгар опасности стоит у стены, прощупывая её и что-то выслушивая.
— Почему туда?.. — усомнился кто-то из зараколахонцев.
— Ты, болван, так и не осознал, кто здесь главный? — прорычал Катайр. — Она сказала туда, значит, туда…
— Их много, нам с ними лучше не встречаться, — сообщила Акме, собирая вещи, все еще слыша эхо от чудовищного рыка, которого не слышали остальные.
— Тебя, колдунья, они не тронут, — выговорил Ягер.
— Меня могут и не тронуть, — согласно кивнула та. — Но могут кинуться на вас.
Путники засобирались быстрее.
— Нам нужна большая лестница, которая отвела бы нас к глубинам Иркаллы.
— Что за лестница? И кто поведал тебе о ней?
— Аштариат.
Путники снарядились в путь всего за несколько минут и в спешке покинули лагерь, предпринимая последние попытки замести следы.
— Не теряйте времени зря! — холодно посоветовала Акме. — Они учуют нас из любой точки Иркаллы. Они всегда будут знать, где мы.
— Из-за тебя и целителя? — грубо осведомился Сатаро.
— Верно.
Путники выбрались из зала. Акме вела их. Каждый новый зал или проход, мало отличавшийся от предыдущих, встречал её вспыхивающими ледяным пламенем на стенах. Напрасно Акме мягкими увещеваниями и поглаживаниями успокаивала лошадь. Одалис более не доверяла своей хозяйке. Тогда молодая женщина прыгнула на ноги, кинула поводья брату и пошла вперёд, то замедляя, то ускоряя бег. Широко раскрытой ладонью, объятой голубым сиянием, ловила она звуки Иркаллы и чувствовала приближение демонов и верное направление.
Вскоре они добрались до широкого прохода, в котором не было ответвлений, но целительница остановилась перед глухой стеной, прислушиваясь к ней, внимательно разглядывая.
— Почему ты остановилась? — взволновано осведомился кронпринц Густаво Акра.
— Останови их, вы идёте неверным путём, — глухо отозвалась она.
— Здесь нет иного пути, Акме! — воскликнул Руфин Кицвилан. — Нам или туда, или назад, к демонам.
— Наш путь ведёт туда, — она указала на глухую многовековую стену.
— Нам через камень надо пройти, что ли? — фыркнул Ягер.
— Отойдите! — скомандовала Акме.
