Виктор Иванович улыбнулся. Это была его любимая повесть о войне.
Алексей Михайлович открыл окно и закурил. Виктор Иванович продолжал опрос. Остальные члены комиссии слушали.
– Молодец. Какая фамилия была у главного героя?
– Плужников.
– Как погиб боец с гангреной ноги?
– Степан Матвеевич? Он прыгнул на немцев с разбитой башни с двумя связками гранат.
– Кем по профессии был еврей, которому приказали убедить Плужникова выйти из подвала в конце книги?
Вячеслав немного подумал и ответил:
– Скрипач. А еще Плужников сказал немецкому генералу: теперь вы знаете, сколько шагов в русской версте.
Комиссия совещалась недолго. Потом озвучила вердикт: оценка «четыре». Даже Алексей Михайлович не был против. Черт с ним, с крепостным правом. Таких студентов надо беречь.
Парень обрадованно побежал праздновать.
Прошло много лет. Виктор Иванович вышел на пенсию. Здоровье пошаливало. Иногда он выходил на улицу, медленно брел в магазин и обратно. Школьные коллеги разъехались, кто-то умер.
Однажды он встретил Вячеслава. Бывший «тяжелый артиллерист» отслужил в армии, женился, переехал в другой город. Изредка приезжал на малую родину проведать мать. Увидев Виктора Ивановича, бросился обниматься.
– Спасибо вам за то, что тогда на экзамене поддержали. Я после этого перестал дурью маяться. Взялся за ум. Теперь вот своя семья. Детей приучил к чтению. Если б не вы, кто его знает, как все получилось…
Такие слова были для старого историка лучше любых наград.
В другой раз Виктор Иванович потихоньку прогуливался по своему району. К продуктовому магазину подъехал черный джип с неместными номерами. Из машины тяжело вылез грузный мужик с большими звездами на погонах. Он лениво потянулся и важно посмотрел по сторонам. Равнодушно скользнул взглядом по Виктору Ивановичу. Прошел мимо.
И не скажешь, что когда-то этот господин лил слезы на экзамене и не мог сразу назвать список республик в СССР…
Но прошли годы. Парень, просивший тройку, пробился в жизни. Лучший по раскрытию особо тяжких преступлений, «важняк». Цепкая память.
Не узнал.
Однажды летним днем встретил давнего знакомого по имени Саня.
В детстве мы учились в разных школах и нередко общались на спортивных соревнованиях. Иногда принимали участие в городских олимпиадах по всяким учебным предметам. Я не видел его с начала нулевых.
Встречу решили отметить. Застукали две рюмочки. Воспоминания продлились до самого вечера.
В свое время мы не были друзьями, скорее общались как хорошие знакомые. Саня здорово играл в нападении, я прекрасно защищал ворота. Мой приятель неплохо разбирался в физике, а ваш покорный слуга великолепно знал биологию. В городском турнире по волейболу среди 11-х классов оба сыграли бездарно, из-за чего наши команды вылетели после первого тура. В баскетболе мы также звезд с неба не хватали. Но зато не раз блистали на турнирах по настольному теннису или по шахматам.
Словом, в школьные годы виделись часто и иногда втихаря пили пиво.
Оказалось, оба давно не были в родном городке. Особых поводов для его посещения не имелось. Школьные и уличные друзья разъехались по миру. Многих учителей уже нет. Сейчас там все по-другому.
Словно в насмешку, из динамика в кафе негромко зазвучал голос Валерия Леонтьева: «Один билет до прошлых лет, один билет я сохранил случайно…»
Выпили не чокаясь.
Приятель сообщил, что в столице губернии проездом, утром его ждет самолет. Вряд ли он еще вернется в наши края, не говоря уже о родном городке.
В конце встречи я спросил:
– Помнишь, одно время к нам в школы повадились приходить совхозные пацаны? Несколько лет всему городу жизнь портили.
Земляк яростно закивал.
– Как же не помнить… Хорошо, мы в футбол играли, бегать могли. А иначе против трех-четырех как выстоять? Сейчас встретил бы да как дал по шее тем гадам!
– Да некому уже мстить…
Приятель присвистнул. Начал называть уличные клички, прозвища, эпитеты. Перечисление заняло полчаса. Каждый второй из хулиганов умер, не достигнув тридцати, каждый третий протянул и того меньше. До сорока дожило народу – по пальцам пересчитать. Почти никто не имел семью.
– А ведь это были в основном крепкие и неглупые парни… – Приятель налил водки «на посошок». – Им бы тогда дать шанс на нормальную жизнь. В спорт или в армию их дурь направить. А не в криминал и пьянство.
Помолчали. Оба вспомнили начало 90-х. Страна развалилась, а с ней ушло много хорошего. И пришло еще больше плохого.
– Помнишь, как Коля Брюс Ли говорил матери в ответ на ее упреки в безделье: «Ма, не мешай, мы ждем перемен»? На гитаре играл как бог, пел классно. А закончил в пьяной посиделке. На спор облил себя бензином и чиркнул спичкой.
Эта история была мне неизвестна.
– А Пегу помнишь? В полузащите не уступал Пирло. Мы всей командой за ним бегали, высунув язык. Пега мог накрутить троих-четверых и выдать пас на Наркома. Тот играючи закатывал вратарю между ушей. И такие парни футболу предпочли самогон! Потому что в нашей глубинке ни работы, ни развития!
Саня разошелся не на шутку. Официанты посматривали на нас настороженно. Я кивнул их старшему: дескать, всё под контролем.