Больше всего боялся остановки встречи не Гловер, не Дрэйпер, не Хейвуд, а звездобой. Если рефери прекратит поединок, счёт хрономатча станет 0:3 не в пользу Влодарека. Это уже близко не просто к поражению – к разгрому! Отыграться будет очень трудно как ввиду объективных, так и субъективных причин. Если бы только этот дотошный судья знал, что на самом деле поставлено сегодняшним вечером на карту, то не заставлял бы Яна запрокидывать голову и дышать через рот!..
– Похоже, он головой его стукнул, – сказал нахмурившемуся Дрэйперу сам прошедший через клоаку грязного бокса Хейвуд.
– Тебя на мякине не проведёшь, – буркнул Дрэйпер, прошедший через то же горнило, и решительно направился к рефери.
Тот отогнал Абу Аби в его угол и приготовился отразить атаку Дрэйпера. За рёвом трибун слова секунданта Маховика прозвучали едва слышимым шёпотом:
– Его ударили головой. Желтка надо гнать с ринга. Не верю, что вы не понимаете.
Под неумолчный шум публики настырный Дрэйпер пытался доказать трудно доказуемое. Влодарек висел на липочке. Он чувствовал лежащую на нём огромную вину, угнетённо думая о том, как до смешного просто и буднично проигрываются галактики – корову и то проиграть труднее. Дэйв упрямо гнул своё, обильно пересыпая речь боксёрскими арготизмами. Хейвуд за канатами поймал взгляд Влодарека, ободрил парня белозубой улыбкой и со значением медленно кивнул, давая понять, что Дрэйпер тянет время.
Яростное толковище судьи и секунданта завершилось тем, что хитрый Дэйв уговорил судью исследовать нос Маховика вторично. Перед повторным «медосмотром» Хейвуд успел протереть лицо и грудь боксёрамокрой губкой. Извлечённый судьёй загубник Маховика Ник держал в руке, не переставая балагурить, изо всех сил поддерживая моральный дух парня. Придирчивый рефери не смог скрыть удивления: Роджер Гловер был в порядке. Дрэйпер хорошо знал своё делои проводил судью «за салом» даже дольше, чем требовалось для полной сворачиваемости уникальной крови Маховика. Поколебавшись для вида ещё немного, рефери разрешил возобновить поединок.
Загубник возвратился на место. Оставшиеся до конца первого раунда пятнадцать секунд не верящий в своё счастье Влодарек благополучно протанцевал по рингу, уклоняясь от борьбы. Со всех четырёх сторон его оглушал негодующий свист болельщиков, но он казался чудом избежавшему остановки боя Яну Влодареку и, конечно, Роджеру Гловеру музыкой – своего рода неряшливым панк-роком, базирующимся на гармониях и ритмах грязного бокса.
