Покуда злату горше всех обидволос твоих злачёные каскадыи лилия, как ей глаза ни рады,твой белоснежный лоб не умалит,покуда рот, чей дразнит жаркий вид,отвёл от мака страждущие взгляды,а горло в пору утренней прохладысвоим сияньем и хрусталь затмит, —лоб, горло, рот и волосы, цветите,доколе — вами бывшие в зените —хрусталь и злато, лилия и макне только потускнеют и увянут,но вместе с госпожой своею канутв скудель, туман, земную персть и мрак.1582<p><strong>235</strong></p>Мария, ослепляющая насумом своим и красотой в зените, —пока Денница льнёт к твоей ланите,а День к челу, а Феб к алмазам глаз,и дерзкий ветер для незлых проказлетучее руно избрал, чьи нитиАравия хранит в земном укрытьи[325]и Тахо в дюнах золотых припас, —покуда Феб сияющий не тмится,и блещущему Дню не мил ночлег,и смертоносных туч бежит Денница,а то, что было златокудрым кладом,не серебрит победно белый снег, —сполна упейся цветом, светом, златом!1583<p><strong>236</strong></p><p><strong>ХУАНУ РУФО О ЕГО «АУСТРИАДЕ»</strong><a l:href="#n326" type="note">[326]</a></p>Мой Руфо, новый Цезарь[327] был тобойстоль пламенно воспет, столь величаво,что не решить, за кем осталось правобыть первым, кто из вас двоих герой?Желает Фама*, суд свершая свой,чтобы двоим принадлежала слава,двоих не погребла забвенья лава,венец лавровый был — его и твой.Равны вы оба по уму и силе,в своём искусстве каждый победитель,в изящном слоге — ты, в сраженье — он.По праву вас обоих наградили:его — мечом разящим Марс-воитель,тебя — священной лирой Аполлон!1585 [1584]<p><strong>237</strong></p>Так разнозвучно и в таком томленьерыдает соловей, что я готовповерить, будто сонмы соловьёвв его стеснённом горле множат пени.Как будто о бесчестном преступленьеоповещая братьев-певунов,он пишет, скорбный, жалобу без словна изумрудных листьях этой сени.Не зли Судьбину — не в твоей ли властисменить жильё и выплакать несчастье,твой клюв свободен и крыло твоё.Пусть тот скорбит, кто, в камень обращённый,не может, зачарованный Горгоной*,ни плакать, ни сменить свое жильё.1584<p><strong>238</strong></p>Сладчайший рот, чьи манят жемчугаиспить нектар, затмивший знаменитыйликёр, Юпитером* на Иде питый,чей всех прекрасней винолий-слуга[328], —влюблённые, коль жизнь вам дорога,не троньте, — меж пунцовых губ сокрытый,грозит Амур стрелою ядовитой,как жало ждущего в цветах врага.Не обольщайтесь тем, что рдеют алои пахнут, влажно бисером сверкая,как розы с пурпурных Авроры гряд, —не розы это — яблоки Тантала*влекут и ускользают, завлекая:любовь истает, остаётся яд.1584<p><strong>239</strong></p>
