— Ах да, я слышал, наместник устроил тут совещание судей. Надеюсь, вам нравится гостить в Цзиньхуа, Ди. Вы знаете, что я родом из этого уезда?
— Этот город прекрасен, господин. И я особенно польщен тем, что сейчас у меня есть возможность познакомиться с самым выдающимся и блестящим...
Поэт покачал головой.
— Нет, вовсе не блестящим, Ди. К сожалению, больше нет. — Он убрал в рукав коробочку из слоновой кости с кормом для золотых рыбок. — Прошу прощения, Ди, но сегодня я что-то не в духе. Посещение моего родового святилища заставило меня вспомнить о прошлом... — Он оборвал себя и смущенно взглянул на судью. — Вечером, к ужину, я наверняка немного приду в себя. Должен прийти, ведь мой друг академик неизменно втягивает меня во всяческие литературные споры. У него поистине энциклопедические знания о литературе, Ди, и языком он владеет непревзойденно. Правда, немного высокомерен, но... — Неожиданно поэт встревоженно спросил: — Надеюсь, вы навестили его перед тем, как прийти ко мне?
— Навестил, господин.
— Очень хорошо. Должен предупредить вас, что, вопреки своим непринужденным манерам, Шао очень хорошо сознает свое высокое положение и довольно обидчив. Я уверен, Ди, вы получите удовольствие от сегодняшнего вечера. Раз уж придет Могильщик Лу, скучно наверняка не будет. И так редко доводится встретиться с нашей знаменитой коллегой, о которой теперь столько разговоров. Мы должны... — Он вдруг прикрыл рот ладонью. — Ох, я чуть не проболтался. Наш общий друг До заставил меня обещать, что я ничего вам не скажу. Он очень дорожит своими маленькими сюрпризами, как вам, вне всякого сомнения, известно. — Поэт провел рукой по лицу. — Что ж, прошу прошения, что не приглашаю зайти ко мне на чашку чая. Я на самом деле сильно устал, Ди, и мне нужно вздремнуть перед ужином. Прошлой ночью я толком не спал. В гостинице было так шумно...
— Конечно, господин, я всецело вас понимаю.
И судья, поклонившись, удалился, почтительно сложив вместе ладони в длинных рукавах халата.
Идя по галерее, судья решил, что теперь, когда с официальными визитами покончено, нужно попытаться найти До, чтобы рассказать ему о том, что он узнал из разговора со служанкой чаеторговца. И наконец-то выпить чашечку чая!
Судья Ди отправился в кабинет советника Као и попросил того узнать, не примет ли его судья Ло. Через несколько минут советник вернулся.
— Ваша честь, мой хозяин будет рад видеть вас в своем кабинете. — Неуверенно покосившись на судью, он добавил: — Надеюсь, ваша честь, вы сможете немного приободрить его.
Судья Ло сидел в мягком кресле за гигантским письменным столом полированного черного дерева, мрачно глядя на лежащие перед ним груды документов. Увидев Ди, он подскочил и закричал:
— Всех этих самозваных знатоков календаря из нашего министерства обрядов надо гнать взашей! И немедленно! Они не знают своего дела! Эти глупцы называют сегодняшний день исключительно удачным! А у меня с полудня все идет наперекосяк! — Он снова опустился в кресло, сердито надувая свои круглые щеки.
Судья Ди тоже сел в кресло у стола и наконец-то налил себе чая из емкости, стоявшей в объемистой чайной корзине. Жадно осушив чашку, он снова наполнил ее, а потом с удовлетворенным вздохом откинулся на спинку кресла и стал молча слушать рассказ коллеги о его скорбях.
— Сперва это отвратительное убийство студента Суна, на которое мы поехали сразу после обильной трапезы, что дурно сказалось на моем пищеварении. Потом дама, которая заправляет в «Сапфировом павильоне», заявила мне, что ее лучшая танцовщица больна, поэтому на сегодняшнем празднестве мне придется обойтись двумя средненькими. Для главного номера я смог заполучить только Маленькую Феникс, но мне не нравится ее внешность. У нее глупая физиономия, а сама она тощая и длинная как каланча. Будь добр, придвинь мне чайную корзину! — Он налил чаю себе и судье Ди, пригубил чашку и продолжил: — И наконец, из приятного сюрприза, который я хотел для тебя устроить, ничего не выйдет. Академик и придворный поэт тоже будут страшно разочарованы. А еще это значит, что за ужином нас будет пятеро, кроме нас с тобой еще Шао, Чан и Могильщик Лу. А нечетное число едоков — это дурной знак. Тьфу! — Он со стуком поставил чашку на стол и брюзгливо спросил: — Ну, что нового в деле об убийстве Суна? Недавно ко мне заглянул начальник стражи и доложил, что его люди не слышали, чтобы кто-то из местного отребья вдруг стал сорить деньгами. В точности как мы и ожидали.
Судья допил третью чашку чая.
— Одна из девушек, которая прислуживала Суну, рассказала, что он уже бывал в этом городе. И что, похоже, у него тут была подружка.
Ло выпрямился в кресле.
— Да демоны его разберут, может, и была! Но не в «Сапфировом павильоне», это уж точно. Я описал его тамошним девушкам, и они в глаза его не видели.
