— Во-вторых, — продолжал судья Ди, — я подозреваю, что Сун приехал сюда по какой-то определенной причине, которую хотел держать в тайне, а его исторические исследования — всего лишь предлог. — Он извлек из рукава заметки студента и передал их Ло. — На этих шести страницах все записи, которые он сделал за полмесяца!
Ло проглядел заметки. Когда он кивнул, судья продолжил:
— Во второй половине дня Сун регулярно посещал ваш архив, чтобы создать видимость работы. А ночами выходил по своим настоящим делам. Служанка сказала, что видела, как он крался на улицу, одетый во все темное.
— И ни малейшего намека на то, куда он ходил и что делал, Ди?
— Ни малейшего. Эта служанка водит знакомство с подавальщиком из соседней чайной, который, похоже, разбитной малый. Так вот, он не встречал Суна нигде в окрестностях. — Ди откашлялся. — А еще, понимаешь ли, служанка твердо верит в лисью магию.
Утверждает, что подружка Суна была лисицей и что она-то его и убила!
— О да, лисы играют важную роль в местных народных преданиях, Ди. У нас тут есть лисья молельня для охраны резиденции, а еще большой храм на пустыре возле южных городских ворот. И там, люди говорят, частенько являются духи. Но нам, Ди, лучше бы не связываться со сверхъестественным. Дело и так достаточно сложное.
— Я совершенно с тобой согласен, До. Ты по-прежнему считаешь, что в убийстве не замешан никто из живущих вне дома, правда?
— Да, конечно. У Мэна безупречная репутация, но это, конечно, ничего не значит. Возможно, он познакомился с Суном, когда тот посещал уезд в прошлый раз. К тому же, обнаружив труп, Мэн и сам проделал немалую сыскную работу, а потом попытался навязать нам свою теорию. Он запросто мог обойти вокруг квартала, а потом постучать в собственную садовую калитку! А еще мне не нравится вся эта история с подружкой Суна. Где девицы, там и беды. — Он тяжело вздохнул. — Как бы там ни было, завтрашнее заседание суда переносится из-за праздника Середины осени. Это даст нам хотя бы небольшую отсрочку.
Ло налил себе еще чашку чая и погрузился в угрюмое молчание.
Судья Ди выжидательно глядел на него в надежде узнать, как он намерен вести следствие дальше. Если бы дело было в Пуяне, он немедленно приказал бы трем своим помощникам, Ма Жуну, Цзяо Таю и Дао Ганю расспросить соседей чаеторговца о нем самом, его семье и его жильце. Удивительно, сколько сведений можно получить в овощной, рыбной и мясной лавках. Не надо забывать также о дешевых уличных ларьках, возле которых собираются носильщики и кули. Но поскольку Ло хранил молчание, судья Ди сказал:
— Сами мы с тобой сегодня уже ничего сделать не сможем из-за званого ужина. Ты послал своих людей, чтобы они продолжили собирать сведения?
— Нет, Ди, я использую работников суда только в рутинных делах. А засекреченными расследованиями занимается мой домоправитель. — Видя ошеломленное лицо судьи Ди, он быстро продолжил: — Понимаешь, старикан родился и вырос здесь и знает город как свои пять пальцев. У него есть три родственника, скользкие типы, один работает приказчиком у ростовщика, другой у серебряных дел мастера, а третий в ресторанчике на рынке, где всегда людно.
Судья Ди медленно кивнул. Сам-то он безоговорочно полагался на своего старого советника Хуна и троих помощников, но каждый судья волен устраиваться так, как считает нужным, а система Ло показалась ему совсем неплохой. Тем более что во время своего предыдущего посещения Цзиньхуа он пришел к выводу, что домоправитель Ло — весьма ловкий старый пройдоха.
— Ты рассказал ему, что... — начал Ди.
Его прервал стук в дверь. Вошел начальник стражи и доложил:
— Госпожа Юлань нижайше просит вашу честь принять ее.
Лицо До расплылось в широкой улыбке. Он стукнул кулаком по столу и воскликнул:
— Должно быть, она передумала! Может быть, сегодня все-таки благоприятный день! Веди же ее сюда, приятель! Поторопись! — Потирая руки, он сказал судье Ди: — Судя по всему, мне все же удастся сделать тебе маленький сюрприз, старший брат!
Судья поднял брови.
— Юлань? Кто она такая?
— Мой дорогой друг, неужели ты хочешь сказать, что ты, один из наших величайших знатоков преступности, еще не слышал об убийстве служанки в монастыре Белой Цапли?
Судья Ди, ахнув, выпрямился в кресле.
— Милостивые Небеса, До! Ты что, имеешь в виду дело той ужасной даосской монахини, которая насмерть запорола свою служанку?
Ло со счастливым видом кивнул.
— Это та самая женщина, Ди! Великая Юлань. Куртизанка, поэтесса, даосская монахиня, знаменитая...
Лицо судьи покраснело.
— Мерзкая убийца! — сердито выкрикнул он.
Судья Ло поднял пухлую ручку.
