— Тише, Ди, пожалуйста, тише! Во-первых, могу ли я тебе напомнить о единодушном мнении, сложившемся в образованных кругах, где считают, что она была ложно обвинена? Ее дело слушалось в уездном суде, а затем в судах области и провинции, но ни один из них не вынес приговор. Вот почему сейчас ее везут в столицу, где она предстанет перед Верховным судом. Во-вторых, она, вне всякого сомнения, самая выдающаяся писательница империи. И академик, и придворный поэт хорошо ее знают, они пришли в восторг, когда я сообщил, что велел конвою Юлань позволить ей провести два дня в моей резиденции.
Он помолчал и подергал себя за усы.
— Однако, когда сегодня днем я отправился в гостиницу за «Сапфировым павильоном», где Юлань остановилась вместе со своей вооруженной охраной, чтобы повидать ее, она наотрез отказалась от моего приглашения. Сказала, что не хочет встречаться со старыми друзьями, пока ее невиновность не будет доказана. Вообрази мое унижение, Ди! Я надеялся дать тебе возможность обсудить самое громкое дело, можно сказать, убийство года с самой обвиняемой. Предложить тебе захватывающую головоломку, которая поставила в тупик три суда. Так сказать, преподнести тебе ее на блюдечке. Я знаю, ты не самый рьяный поклонник поэзии, Ди, но хотел, чтобы ты все равно хорошо провел время у меня за ужином.
Судья Ди огладил свою длинную бороду, стараясь припомнить подробности дела об убийстве служанки. Потом сказал с улыбкой:
— Ценю твою доброту, До, но все равно надеюсь, что эта женщина не придет. А если говорить о головоломках, то одна у нас уже есть...
Дверь отворилась. Начальник стражи ввел в комнату высокую женщину, одетую в черное платье и жакетку. Не обращая внимания на судью Ди, она подошла к столу и обратилась к До глубоким мелодичным голосом:
— Хочу сообщить вам, наместник, что передумала.
— Превосходно, моя дорогая госпожа, превосходно! Шао и Чан предвкушают новую встречу с вами. И, знаете, будет и Могильщик Лу. А теперь позвольте мне представить вам еще одного вашего поклонника! Это мой друг Ди, судья соседнего уезда Пуян. Ди, познакомьтесь с великой Юлань!
Женщина бросила на судью беглый взгляд живых глаз в обрамлении длинных ресниц и отвесила вежливый поклон. Когда Ди ответил на приветствие наклоном головы, она полностью переключилась на судью До, который пустился в подробные описания приготовленных для нее комнат во дворике по соседству с покоями его жен в глубине резиденции.
Судья Ди решил, что Юлани около тридцати лет. Должно быть, прежде она была необыкновенно красива. Ее лицо и до сих пор оставалось правильным и выразительным, но под глазами у нее были тяжелые мешки, а меж длинных изогнутых бровей появилась глубокая складка, тонкие морщинки возникли и по обе стороны полных губ, которые выглядели очень красными на бледном лице, не тронутом ни белилами, ни пудрой. Черные как смоль волосы были уложены в три витка высокой прически, скрепленной двумя простыми прямыми шпильками из слоновой кости. Строгое черное платье подчеркивало широкие бедра, тонкую талию и чуть слишком тяжелую грудь. Когда поэтесса склонилась над столом, чтобы налить себе чаю, судья отметил, что на ее белых нежных руках не было никаких колец или браслетов.
— Тысяча благодарностей за все ваши хлопоты, — оборвала она разглагольствования хозяина дома. На ее лице заиграла легкая улыбка, и она продолжила: — И десять тысяч благодарностей за то, что по вашей милости я вижу, что у меня все еще остались друзья! В последние несколько недель я уже начала думать, что их у меня больше нет. Сегодня вечером у вас званый ужин, я не ошибаюсь?
— Именно так, но это будет лишь простой неформальный ужин в моей резиденции. А вот завтра вечером мы все отправимся на Изумрудный утес, чтобы отметить там праздник Середины осени.
— Все это очень заманчиво, судья, особенно после полутора месяцев, которые я провела по разным тюрьмам. Должна сказать, что со мной хорошо обращались, но все равно... Итак, велите начальнику стражи отвести меня в женские покои и представить вашей Первой жене. Перед ужином мне нужно будет хорошенько отдохнуть и переодеться. Ведь в подобной ситуации даже женщина, годы расцвета которой миновали, хочет выглядеть наилучшим образом.
— Конечно, моя дорогая! — воскликнул Ло. — Располагайте своим временем, как вам угодно. На манер наших предков, мы приступим к ужину лишь поздно вечером и будем сидеть до глубокой ночи!
Когда Ло хлопнул в ладоши, призывая начальника стражи, поэтесса произнесла:
— Ах да, я захватила с собой танцовщицу, Маленькую Феникс. Она хочет взглянуть на зал, где ей предстоит выступать нынче вечером. Вы сделали хороший выбор, судья. — Она обернулась к вошедшему начальнику стражи и велела: — Приведите сюда Маленькую Феникс!
Стройная девушка лет восемнадцати вошла в комнату и почтительно поклонилась. Она была одета в простое темно-синее платье, осиную талию туго стягивал красный кушак. Судья Ло критически осмотрел ее, хмуря тонкие брови.
