— Гм, ах да, — пробормотал он. — Ну, девочка моя, не думаю, что тебя может чем-то не устроить мой зал.
— Ваш сарказм, наместник, совершенно неуместен, — вмешалась поэтесса. — Маленькая Феникс очень серьезно относится к своему искусству и хочет вписать свой танец в ту обстановку, которая будет ей предоставлена.
Сегодня вечером она будет выступать под обворожительную мелодию «Феникс среди пурпурных облаков». Это ее самый известный номер, и название так хорошо подходит к ее имени! Ну не смущайся, милочка! Всегда помни, что миловидной молодой девушке нет нужды бояться мужчин, даже если они — очень высокопоставленные господа.
Танцовщица подняла голову, и судью Ди поразило ее странно застывшее лицо. Длинный острый нос и большие тусклые глаза с сильно приподнятыми уголками придавали ему сходство с маской. Волосы девушки были зачесаны назад от высокого гладкого лба и собраны в простой тугой пучок на затылке над длинной тонкой шеей. У нее были острые плечи и длинные тонкие руки. Какая-то непонятная, бесполая аура окутывала ее. Судья вполне понимал, почему эта танцовщица не произвела особого впечатления на его коллегу, ведь он знал, что тот охоч до ярких женщин с более пышными формами и выраженными признаками женственности.
— Ваша раба сожалеет о своих весьма скромных дарованиях, — сказала танцовщица таким тихим голосом, что ее было почти не слышно. — Для нее слишком большая честь выступать в столь почтенном обществе.
Поэтесса легонько потрепала ее по плечу.
— Довольно, милочка. Господа, мы увидимся вечером, за ужином.
Еще раз поклонившись, она быстро, широкими шагами вышла за дверь в сопровождении стеснительной танцовщицы.
Судья Ло вскинул руки к потолку и воскликнул:
— У этой женщины было абсолютно все! Выдающаяся красота, необыкновенный талант и сильный характер. И подумать только, жестокая судьба распорядилась так, что я встретил ее с опозданием на десять лет! — Грустно качая головой, он выдвинул ящик стола и вытащил толстую папку с бумагами. — Я собрал для тебя копии всех документов, имеющих отношение к происшествию в монастыре Белой Цапли, Ди. Подумал, что тебе захочется узнать все обстоятельства этого дела об убийстве. И добавил коротенькую заметку о ее карьере, чтобы тебя сориентировать. Вот, тебе лучше бы взглянуть на эти бумаги перед ужином.
Судья Ди был тронут. Его коллега действительно приложил немалые усилия лишь для того, чтобы судье, его гостю, не пришлось скучать. Он с благодарностью проговорил:
— До, ты так внимателен ко мне! Ты просто идеальный хозяин!
— Не стоит об этом, старший брат! Это было совсем нетрудно. — Бросив на судью быстрый взгляд, он несколько виновато продолжил: — Должен признаться, что у меня также было нечто вроде, кхе-кхе, так называемых скрытых мотивов, Ди. Понимаешь, дело в том, что я уже некоторое время собираюсь издать полное собрание стихов Юлань с комментариями. Обвинительный приговор, конечно, поставит крест на этих планах.
— Еще как понимаю, — сухо ответил судья Ди. Довольно сердито взглянув на своего коллегу, он поднялся и сунул под мышку папку с документами. — Что ж, мне лучше немедленно взяться за дело.
Войдя в главные ворота резиденции, судья Ди вдруг застыл на месте и с изумлением уставился на подозрительную фигуру, застывшую у входа в его покои. Это был низенький тучный человек в старой залатанной монашеской одежде, с непокрытой выбритой головой. На ногах у него были большие поношенные соломенные сандалии. Недоумевая, как нищий мог оказаться в резиденции наместника, судья подошел к нему и бросил:
— Что тебе тут надо?
Человек обернулся. Вперив в судью взгляд больших выпученных глаз, он хрипло ответил:
— Ба, судья Ди! Я стучал, хотел встретиться с вами, пусть даже всего на пару минут, да только никто мне не ответил.
Голос человека был грубым, но он говорил как образованный и знающий себе цену человек. Внезапно судью Ди осенила догадка.
— Рад познакомиться с вами, Могильщик Лу! Судья Ло сообщил мне, что...
— Решите позже, рады вы знакомству со мной или нет, Ди, — прервал его Могильщик.
Его немигающие глаза были устремлены куда-то мимо судьи, и тот невольно оглянулся через плечо. Двор был пуст.
— Нет, судья, вы не способны их увидеть. Пока что нет. Не тревожьтесь об этом, не надо. Мертвые всегда среди нас. Везде.
Судья Ди посмотрел на него долгим взглядом. Этот некрасивый человек вызывал у него смутное беспокойство. Зачем только Ло понадобилось...
— Удивляетесь, почему вдруг Ло решил меня пригласить, а, Ди? А ответ прост: я поэт. Вернее даже, куплетист. В моих стихах никогда не бывает больше двух строф. Вы никогда не читали их, Ди. Вы интересуетесь лишь официальными документами. — И он ткнул толстым пальцем в направлении папки, которую нес судья.
— Зайдем ко мне, господин, и выпьем по чашечке чая, — предложил судья, вежливо открывая дверь перед Лу.
