— Она горевала, что ей пришлось так поступить, — запротестовала его жена. — Девочку в кусок шерстяной индийской ткани завернула, чтобы та не простыла. Дорогой ткани, шафранового цвета, ее еще буддисты используют, чтобы... — Заметив пораженное лицо судьи Ди, она быстро продолжила: — Простите, брат, невеселая это история. Так давно все случилось, а я до сих пор... — И она заплакала.
Хван потрепал ее по плечу.
— Не надо, зачем слезы в такой хороший день! — И обратился к судье: — У нас, понимаете, своих детей нет. С женой всегда такое, как об этом рассказывать начнет. Ну а чтобы сократить длинную историю, скажу, что старый генерал узнал обо всем. Один генеральский слуга рассказал нам, что старик орал, мол, и ей, и ее дружку головы мечом отрубит. Она повесилась, а генерал не успел отрубить голову ее любовнику, потому что на следующий день явились солдаты императора, и он сам без головы остался. В странном мире мы живем, брат! Давайте еще по одной выпьем. И ты с нами выпей, женщина!
— А кто был ее любовником? — спросил судья.
— Она так и не сказала мне этого, — проговорила женщина, вытирая глаза. — Сказала только, что это очень ученый господин, который вхож в дома самых знатных людей.
— Я рад, что правильно выбрал из двух сестер! — воскликнул Хван. Его лицо пылало. — Моя старушка много трудится, шитьем вот зарабатывает, так что нам удается сводить концы с концами. Но в мужских делах ничего не понимает, так и знайте! Хотела, чтоб я перестал платить взносы в гильдию! Я ей говорю, нет, продай нашу зимнюю одежду! Если мужчина не в гильдии, он просто пес бродячий, а не мужчина! И оказался прав, потому что с вашим отрезом ткани, брат, мы сможем много лет хорошо одеваться. В моем деле важно, чтобы за прилавком стоял хорошо одетый человек!
Покончив с едой, судья сказал женщине:
— Сестра, отнесите завтра мою карточку к черному входу в резиденцию наместника.
Хван с женой уговаривали его побыть у них еще, но он сказал, что ему нужно не опоздать на паром, чтобы переправиться на другой берег реки.
Носильщик проводил его обратно к чайной, где ждал паланкин. Пока судью несли обратно на главную улицу, в его мыслях царила неразбериха. Расплатившись на углу с носильщиками, он отправился в резиденцию. От привратника, который впустил его через боковой вход, Ди узнал, что судья Ло сейчас в приемной на первом этаже главного здания. Видимо, обсуждение стихов в библиотеке еще не началось. Судья заторопился в собственные покои.
Там он достал из ящика стола документы по делу поэтессы, которые подготовил для него Ло, и стал пролистывать их, даже не присаживаясь, пока не нашел текст анонимного письма, где сообщалось о теле, зарытом под вишней в монастыре Белой Цапли. Тогда судья вытащил из рукава донос на генерала Мо Тэлина и положил его рядом с первой анонимкой. Медленно поглаживая черную бороду, он сравнил оба документа. Это были безликие копии, сделанные руками писарей, и понять, принадлежат ли эти два послания одному и тому же автору, можно было только по стилю. С сомнением качая головой, судья убрал оба листа в рукав и отправился в главный двор.
Судья Ло сидел за чайным столом, заваленным кипой бумаг, с кисточкой для письма в руках и поджатыми губами. Он поднял голову и взволнованно проговорил:
— Я тут просматриваю и подправляю свои недавние произведения, Ди. Как ты думаешь, академик оценит повторяющуюся рифму в этой балладе? — Ло уже готов был зачитать стихотворение, правкой которого он был так поглощен, но судья Ди быстро сказал:
— В другой раз, Ло! Я сделал странное открытие, о котором тебе нужно знать. — Он уселся напротив коллеги. — Буду краток, ведь тебе скоро в библиотеку. Уже почти четыре часа.
— О нет, старший брат, у нас уйма времени! Видишь ли, в чем дело, трапеза в четвертом дворе затянулась. Придворный поэт и Юлань написали кое-какие стихотворения, и мы стали обсуждать их за вином, а вина было много! Поэтому все четыре моих гостя отправились прямо к себе в покои, чтобы прилечь, и с тех пор никто из них пока еще не показывался.
— Хорошо! Получается, что ни один из гостей не пошел в город и тебе не пришлось подключать агентов твоего домоправителя для слежки. А теперь вот что: мать убитого студента была наложницей генерала Мо Тэлина. Уже после рождения сына она связалась с неизвестным мужчиной и бросила их незаконную дочь. А дочь эта — не кто иная, как Шафран, хранительница святилища Черной Лисицы.
Увидев ошеломленное лицо Ло, судья Ди быстро продолжил:
