— Неужели вам так необходимо и дальше вести эти ужасные разговоры? — дрожащим голосом спросила она. — О преследовании своей жертвы, о том, как вы приближаетесь к ней, все сильнее сужая круги? Вы забыли, что я тоже обвиняемая, что над моей головой нависла угроза смертного приговора? Да как вы можете...
— Успокойтесь, Юлань! — вмешался академик. — Ни о чем не тревожьтесь! Конечно, у вас нет ни малейшего повода беспокоиться о том, каким будет приговор. Столичные судьи все, как один, превосходные люди, я лично знаю каждого из них. Уверяю, ваше слушание будет чистой воды формальность, после чего они полностью вас оправдают.
— Совершенно верно, — сказал придворный поэт.
Судья Ди быстро продолжил:
— Госпожа, у меня есть для вас хорошая новость. Несколько минут назад я сообщил, что оба анонимных письма — и с доносом на генерала Мо, и то, что обвиняет вас, — были написаны образованными людьми. Так вот, мы обнаружили, что эти письма написало одно и то же лицо, и теперь, госпожа, мы сможем взглянуть на ваше дело с новой точки зрения.
Академик и придворный поэт в полном изумлении уставились на судью.
— А что с убийством танцовщицы? — каркнул Могильщик. — Я бы послушал еще об этой лисице, ведь, в конце-то концов, ее убили прямо у нас под носом!
— Вы, конечно, знакомы с историей Лестницы супруги. И с тем, что супруга Девятого принца устроила за ширмой дверь, которая ведет прямиком в пиршественный зал...
Сбоку от судьи Ди что-то загрохотало. Это поэтесса вскочила на ноги, опрокинув свое кресло. Глядя на судью сверху вниз пылающими глазами, она принялась кричать:
— Вы просто идиот! С этими надуманными, бестолковыми теориями! Вы неспособны увидеть истину, даже когда она прямо у вас перед глазами! — Прижав обе руки к вздымающейся груди, она отчаянно пыталась справиться с дыханием. — Сказать не могу, как же я устала от этого крючкотворства. Оно окружает меня уже почти два месяца, и мне больше этого не вынести! — Стукнув кулаком по столу, поэтесса выкрикнула: — Глупец, это я убила танцовщицу за шантаж! Она сама напросилась! Я воткнула ножницы в ее цыплячью шею, а потом вернулась к вам и доиграла свою роль!
В воцарившемся глубоком молчании она обвела собравшихся горящим взглядом. Судья Ди, остолбенев, смотрел на нее.
— Вот так финал! — пробормотал судья До.
Потом поэтесса опустила глаза и уже спокойнее продолжила:
— Студент Сун был моим любовником. Он не сомневался, что его отца обвинили ложно. Танцовщица сказала мне, что Сун навещал Шафран. Эту бедную дурочку, одержимую эротическими галлюцинациями. Со скелетом в саване вместо любовника. Страдавшую оттого, что она — подкидыш, и поэтому вообразившую себе отца, который якобы регулярно приходит, чтобы ее навестить. Маленькая Феникс сказала мне, что поддерживала все иллюзии этой полоумной, чтобы та была в хорошем настроении и учила ее этим своим странным песням. Говорю вам, Маленькая Феникс была хитрой, злобной мерзавкой, которая заслуживала смерти. Она вытянула у Суна мою тайну и собиралась шантажировать меня ею. Я узнала об этом вчера во второй половине дня. Первоначально она собиралась исполнить «Пурпурные облака», но увидела меня, взвесила свои шансы и переключилась на «Логово черной лисицы». Так она хотела намекнуть, что встретилась с Су-ном в разрушенном святилище.
Поэтесса говорила так быстро, что ей пришлось сделать паузу и перевести дух. Судья Ди отчаянно пытался разобраться в ее путаном рассказе. Его тщательно выверенная теория разлетелась вдребезги даже прежде, чем он как следует ее сформулировал. Раздался лязг железа. Три конвоира, встревоженные грохотом кресла и криками поэтессы, подошли к павильону. Десятник остановился у колонны, явно не зная, что делать. Его никто не замечал, все глаза были устремлены на поэтессу, которая стояла уперев ладони в стол. Потом судья Ди спросил голосом, в котором едва узнал свой собственный:
— А какую вашу тайну танцовщица узнала от Суна?
Поэтесса обернулась и поманила десятника.
— Подойдите сюда. Вы хорошо со мной обращались и поэтому имеете право послушать.
Когда тот приблизился к столу, обеспокоенно поглядывая на судью До, поэтесса заговорила снова:
— Сун был моим любовником, но вскоре я покончила с ним и отослала от себя. Все это произошло прошлой осенью. Полтора месяца назад он приехал на несколько дней в Озерный уезд, пришел ко мне и стал умолять, чтобы я к нему вернулась. Я отказала, с меня хватило любовников. К тому времени я возненавидела мужчин, и в друзьях у меня осталось лишь несколько девушек. Можно подумать, они того стоили! Я обнаружила, что моя служанка обманывает меня с кули, и велела ей собирать вещи и уходить. Она вернулась поздним вечером того же дня, думала, что я уже ушла на свою обычную прогулку. Я застала ее с поличным, когда она опустошала мою шкатулку с драгоценностями!
Юлань замолчала, нетерпеливо отбросив прядь, выпавшую из растрепавшейся прически.
