– Как же мне не плакать, – реву пуще прежнего, – если злая банкирша не позволяет распоряжаться моими деньгами! – а этот замечательный парень улыбается в ответ:
– Да плюнь ты на нее! Я на днях открыл частный банк – переходи ко мне, все будет по-другому.
И я тут же – заполучи, фашист, гранату! – забрала денежки из государственного банка. Теперь Тарасов давал мне кредиты без поручителей и залогов, прощал неуплаченные вовремя проценты по этим кредитам – короче счастье было великое! Я даже начала копить на счету капиталы, стараясь выглядеть крутой «бизнес-вумэн», но тут мой финансист увидел эти изыски и устроил полный разнос:
– Ты что творишь? – гневался он, – Ведь банк у меня час-тны-й! Неужели непонятно – его в любой момент могут прикрыть. Прикрыть вместе со всеми твоими капиталами! – я сообразила мигом, и тут же сняла со счета почти все. С тех пор не очень доверяю подобным учреждениям…
А однажды, июльским утром девяносто третьего года, раздался звонок то Геннадия:
– На твоем счету какая-то путаница, быстро приезжай!
Удивилась, помчалась в банк. Но вместо того, чтобы отправить меня в отдел по работе с клиентами, он завел в свой кабинет и плотно прикрыл дверь:
– Слушай внимательно: завтра начнется деноминация! Собирай все деньги и рано утром ко мне. Больше сказать ничего не могу, сам не знаю.
Наутро власти действительно объявили деноминацию: строго по месту прописки человеку разрешалось обменять чуть больше тридцати тысяч старых рублей, при этом за тысячу старых давали один новый.
Началась такая паника – страшно сказать! У сберегательных касс выстроились очереди, в которых люди стояли сутками. Многие не успели в положенный срок обменять сбережения и деньги обесценились. Шутники даже обклеивал бесполезными цветными десятками стены в туалетах. Негодные купюры – видела сама – валялись по всему городу – ветер кружил их по тротуарам, бросал в подземные переходы – картины эти были плачевны и незабываемы…
Организациям дали обменный лимит побольше. Кое-кто из знакомых сразу вспомнил о моей фирме, и примчался со своими капиталами, а зря. Позволенная «Нике» сумма была собрана еще вчера – из кассовой выручки, накоплений сотрудников, близких друзей. И бухгалтера с сумкой денег водитель с утра отвез к дверям банка. Тем, кто появился в банке позже, пришлось сидеть весь день, а кому и ночь – доставали термосы и бутерброды, дремали на банкетках – ждали своей очереди…
…Суть того, что сотворили правители нашей страны с народом, содержится в одной фразе. «Хотели как лучше, а получилось как всегда» – знаменитое выражение нашего премьера о событиях того лета стало популярным. Мало кто вспомнит теперь о деноминации, а фраза – живет.
Банк же Геннадия через пару лет действительно прикрыли, однако сам он до сих пор жив, здоров и выглядит как настоящий буржуй. Но это так, к слову о банкирах 90-х годов – далеко не всех их отстреливали бандиты или отправляли в лагеря на нары.
***
