– Очень хорошо, – женщина суетливо оглянулась по сторонам. – Я обязательно почитаю. Потом. А сейчас мне… Я должна идти, я, кажется, уже приехала. Приятно было пообщаться, молодой человек. Надеюсь, ещё встретимся.
Она довольно быстрым шагом направилась в другой конец вагона и села на свободное место у окна, видимо, полагая, что там я её не увижу. Я не обиделся. Так всегда бывает: как только мне кажется, что этот мир начинает понимать меня, он даёт мне пощёчину, чтобы я не забывал о своём месте в нём. Нет, я действительно не обижаюсь, просто иногда мне кажется, что это несправедливо. Почему другие люди живут так, словно уже знакомы с этим миром сотню лет, словно они лучшие друзья? Почему я вынужден постоянно что-то выдумывать, приспосабливаться, принимать чужие правила, зная, что мои будут, скорее всего, отвергнуты? И почему, в конце концов, никто не хочет издавать мои рассказы?
2
Я вздохнул и посмотрел в окно. Ехать оставалось ещё около двадцати минут, и мне вдруг стало страшно. Сегодня. Это случится сегодня или никогда. Я ведь ещё не рассказывал вам о своей третьей гиперфиксации? Она появилась у меня около четырёх лет назад, когда второй путешественник во времени, Илья Золотов, успешно вернулся из 1760 года, где был свидетелем капитуляции Берлина в Семилетней войне. До Берлина мне не было никакого дела, в моей голове крутилось кое-что другое. Дело в том, что в 1773 году была построена первая паровая машина, так сказать, дальний предок всех современных поездов. У меня тогда в прямом смысле зачесались руки. Что, если… Нет, это глупость, конечно. Надо перестать об этом думать, иначе… Но было поздно. Гиперфиксация сформировалась моментально и с тех пор не давала мне покоя. Я должен пробраться туда, в этот год, в Англию, и посмотреть, как это произошло. Да, я хочу увидеть, как первая в мире паровая машина совершила свой заезд в несколько десятков метров.
И я начал готовиться. Я никогда по-настоящему не верил в то, что из этого что-то выйдет. В течение года я подсматривал и подслушивал, я восстанавливал целостную картину по обрывкам разговоров, я воровал записи, протоколы совещаний и конспекты лекций. В конце концов я разобрался с тем, как функционирует машина времени и что надо сделать, чтобы установить на ней нужную дату и местоположение. Но это было всего лишь полдела.
Такой охраны, как у нашего устройства нет, кажется, нигде во всём мире. Лазеры, биометрическая идентификация, постоянно меняющиеся коды доступа, тщательные обыски всех, кто хоть на десять метров приближался к машине. Я уже был готов сдаться, как вдруг случилось чудо. Мне выдали третий уровень допуска – максимальный для уборщика, потому что мой предшественник уволился, а я был в НИИ на хорошем счету. Теперь я мог проходить в помещения, в которых располагалось серверное оборудование и хранились секретные данные.
Ещё два года ушло у меня на то, чтобы полностью изучить конфигурацию системы безопасности и найти в ней если не уязвимости, то слабые места, которые я мог бы использовать в своих целях. Я провёл несколько ночей в одной из лабораторий, никем не замеченный, тестируя свой план. И если с лазерами и паролями всё было более или менее понятно, то что делать с биометрией, я себе не представлял. Я крутил и так, и эдак, я даже пару раз чуть не попался на глаза вездесущим охранникам, успев улизнуть в последний момент, но у меня ничего не выходило. А потом я вдруг подслушал, что систему безопасности собираются обновлять, и понял: вот он – мой шанс.
Представляете, мне всё-таки удалось незаметно подгрузить свою радужку и свои отпечатки пальцев в какой-то вспомогательный файл, который при смене системы безопасности скопировался в основную директорию и встал там как влитой. Я несколько раз всё проверил. Да, теперь, спустя почти четыре года, у меня был ключ к осуществлению моей мечты.
Но и это было не всё. Большую часть времени наше устройство не использовалось, потому что путешествия планировались очень тщательно, в течение нескольких лет, несколькими сотнями сотрудников, и держать машину в режиме ожидания все это время было просто невозможно. Она была отключена от питания, и я никак не смог бы включить её, даже со своими нечестно полученными полномочиями.
