Какое время ночи — я не знаю,Но, словно рыбу,Меня взметнула глубина,И я барахтаюсьВ потоке сна.Не голосит петух во тьму.Я сквозь дремоту ясно слышу,Как барабанит что-тоПо нашей камышовой крыше.Стук барабанный неустанныйЛетит по балкам к молниям неярким.Что это? Капли крупные воды,Набухнув, падают иль, сбиты ветром,На землю осыпаются плодыС деревьев апельсиновых иль манго?Ведь капли — словно четки,Чтоб счет вести при их паденьеВ то несуразное нагроможденьеПосуды глиняной и деревянной,Что мать заботливо так расставляетПо нашей комнатушке на полу.Хотя совсем темно,Но по ее шагам я замечаю,Как движутся горшки, ушаты, кадки,Спасаясь от потока дождевого,Так муравьи цепочкою из лесаБегут и, рассыпаясь, заполняютВесь пол… Но ты не бойся их повадки,А братьев потесни. Украдкой, ловкоНайди себе местечко на циновке,Где спят другие кучей.Нас этой ночью сон заворожил,Как сов ночных и как мышей летучих,Намокли крылья их, летать нет сил,Они во мрак растерянно глядятИ на деревьях ироко
[286]сидят,У них нет сил летать, нет, нет, —И лишь когда блеснет рассвет,Они найдут в дупле приют.Мы тоже спим под барабанныйШум ливня, дробный, неустанный, —Он льется полною рекойИ всей стране дает покой…Под шум прибоя многоводныйМы спим по-детски мирно и свободно.
Статуя предка. Народность чокве (Ангола). Дерево, покрытое черной патиной. Высота 37 см. Частная коллекция, Париж
<p>Олокун</p><p><emphasis>Перевод М. Зенкевича</emphasis></p>
Я люблю гладить пальцами(Как водоросли морские — прилив)И папоротником вайейОвевать пряди твоих волос.А пальцы — как ночь, покрывало месяца.Я ревнив и яростно-страстен,Как Иегова, бог иудеев.Я хочу, чтоб ты поняла,Что любить тебя так, как я,Никто из мужчин не может.Разве может глаз человека,Возникший из праха земли,Заметить прикосновенье мечты,Увидеть дивное сновиденьеВ одном только взгляде твоих глаз?Вдруг, дрогнув, как древние стены,Мы падаем ниц к твоим ногам,А ты, как морская наяда,Несешь драгоценные дарыИ, нищих, нас возносишь из праха.<p>Круг у месяца</p><p><emphasis>Перевод М. Зенкевича</emphasis></p>Под круглой шляпой месяц нелеп,Как нетопырь, одетый в креп;Из всей его свиты звезда однаМерцает, бледна.Покинула свита двор.Как пламени вождь, царек,Скрывает месяц позор,Лишен почета и власти;Он скрыл под зонтом ненастье,На сумрак себя обрек.Я в сердце моем весь деньНошу от месяца тень,Ночную темень —Как нетопыри в темноте дупла, —Но в ущелье груди моей сноваПесня светлаИ к звездам взлететь готоваИз мрака, где ухают совы, —Но песню я, грустью томимый,Таю от своей любимой.<p>Первый дождь</p><p><emphasis>Перевод М. Зенкевича</emphasis></p>
