Слышу стук топоров,Рушится сталь на стволы,Рушатся пальмы вдали.Слышу: «Ух-ух!» —Лесорубы надсадно дышат,Сокрушая сердце мое.В грохоте грозных тамтамовСлышу я: матери стонутНа темных полянах,Только вчера озаренных кострами.Там пляски, любовь и надеждаВселяли в сердцаЕдинственное желанье —ЖитьИ жизнь продолжать.Слышу стон матерей:«Белый пришелец,Ты отнял у нас сыновей,С тех пор опустела деревня,Умер огонь в очагах.Белый пришелец,Щедро даришь ты нам голод,Посеял нужду и погибель.Жизнь — как отравленный пруд,Одно здесь спасение — смерть.О белый пришелец,Хватит!Довольно с насПыток и мук!Сердца наши в ранахРваных.Эти раны наносит стук топоров,Которому вторят вздохи наших сынов,Ваших рабов,Лесорубов.Дни нарождаются,Дни умирают.Проходят,Минет и нынешний день,Но молодые побеги —Дети,Рожденные нами,Яд ваш змеиный впитаютС нашим грудным молокомИ научатся вскоре,Жизнь свою обороняя,Хищника рвать зубами.Чтоб не было каторжных лагерей,Чтоб вырвать право на жизньИз пасти диких свиней,Чтоб счастье вернуть человеку».<p>Тебе</p><p><emphasis>Перевод А. Ревича</emphasis></p>Как буйволТомится в зной без воды,ТомитсяСердце мое без тебя.Имя твоеРассыпал яВ каждой строкеЭтих скорбных стихов.Любовь моя,Слышишь мой зов?<p>Мама! Мама!</p><p><emphasis>Перевод А. Ревича</emphasis></p>Мама! Мама!Одна ты была у меня.Все, что было моим на земле, —Это ты.И они убили тебя.Мама! Мама!Кто теперь меня защититОт пальцев,Которыми тычут в меня.От злых языков,От мальчишек,Которые вслед мне кричатС издевкой:«Вот идет гулящая девка,Как сорочки, меняющая парней!»Мама! Мама!Почему же именно ты?..Куда же теперь мне пойти?Почему же они —Эти белые —Черных всегда убивают?Ведь черныеДля себяТребуют только свободы.Пусть меня обзываютГулящей девкой,Клянусь твоей смертью,Мама,КлянусьРодной нашей хижиной,Нашей деревней выжженной,Дымом ее,Гарью ее клянусь,Что отныне и навсегдаЯ буду в воинственном станеТех, кто поднял восстаньеЗа свободу родной земли.Слышишь голос мой,Мама, мама?<p>Согласие</p><p><emphasis>Перевод А. Ревича</emphasis></p>Воображает моя жена,Что я — старый скряга.Когда на рынок уходит она,Я ей взять разрешаюТолько треть урожая.А она заявляет такое:«Наверное, чирей под мышкойТебе не дает покоя,Трудно тебе шевельнуть рукою,Чтобы добыть деньгу».В чем же моя вина,Жена?В том, что тщетно пытаюсь добиться чего-то?Что нелегка работа?Что на ногах устоять не могу,Когда шквал меня валит,Когда бессонница, как на гóре,Мучит ночами?Ладно, жена,Я с тобою не спорю:Быть может, я скуповат.Станешь скупым, когда нет деньги́!Ты хоть мне помоги!Достаток — он как подушка:Можно спокойно спать,Не страшась пробужденья.
