Навершие реликвария. Народность бакота (Габон). Дерево, покрытое латунными пластинами. Высота 68 см. Частная коллекция, Париж
<p>Ода живому грузу,</p><p>погибшему во время пожара на корабле,</p><p>называвшемся «Cabe»</p><p><emphasis>Перевод Ю. Левитанского</emphasis></p>
Сколько людей погибло?
Те, кто там был, и мы.
IБыл огромен корабль,был, огромен корабль, только он не пришел никуда.Были трюмы полны,были трюмы полны, но они не пришли никуда.Было много кают,было много кают, но они не пришли никуда —на мели оказался корабль.Послушный товар, размещавшийся в трюмах,предназначен был на продажу.И когда огромный корабль Компании сел на мель,пассажиры с золочеными пуговицами на мундирахтут же с бедой смирились.Но вы не печальтесь, матери,не грустите, отцы и братья,невесты скорбящие и печальные сестры,не орошайте слезами разлукиплатков своих белых.Корабль Компании, к счастью, был застрахован,и груз этот, в море погибший,тоже был застрахован.Вы, отцы престарелые, не отчаивайтесь напрасно,ибо ущерб сполна возмещен владельцамкорабля, чье названье три дня мелькало в газетахи уже никогдане появится больше.У груза живого в трюмахсвоей истории не было,и поэтому никаких происшествийсудовой журнал не отметил.Были там сыновья и братья,черные, белые, желтые и мулаты,женихи, футболисты,почти солдаты,с фотографиями на удостовереньях личности —мундир цвета хаки, ряд пуговиц золоченых,губы, не произносившие слов ученых,глаза, философских вопросов не ведающие —рок-н-ролла любители страстные,самой своей юностью уже прекрасные,и все они дом свой оставили, чтоб однажды,освещенные взрывами рвущихся боеприпасов,утонуть в пучине морской.IIКто кричал?Это груз был всего лишь.Кто горел?Это груз был всего лишь.Кто на воздух взлетел?Это груз был всего лишь.Кто исчез навсегда?Только груз.Груз живой израсходовал вскоре последние силырук горящих и ног,стекленеющих глаз, обожженных ладоней последние силы,поглощенные пламенем адским последние крикиперед самым концом.О, живой этот груз до последнего мига боролсяпод печальные звуки прибоя и легкого ветра,шелестящего в пальмах у стен городских Келимане,головой колотился о стену,и под звуки шагов, доносившихся с палубы верхней,обдирал себе руки до крови, чтоб выйти наружу,а потом уже сдался и уже не увидел пейзажей зеленых,что обещаны были ему,о которых мечтал он когда-то.III
