Теперь я знаю: с ночью я знаком.Не раз во тьму один я уходилПод дождь и возвращался под дождем.Глухими улицами я бродилИ, повстречавшись в мраке с патрулем,Его украдкой тихо обходил.И снова пробирался я тайком,Услышавши, как заглушенный стонПрервался вдруг во тьме, там, за углом.Часов я слышал полуночный звон,И циферблат их говорил о том,Что, как и время, безразличен он.Добра и зла не различишь ты в нем.Теперь я знаю: с ночью я знаком.
Днем ты смотришь ко мне в окно,На ночь прильнешь к опущенной раме,И никакой занавески меж намиБыть не должно.Выросшая из земли мечта,Ты облако сутью своей разреженной,Легкость в твоей голове зеленой,Почти пустота.Но я видал тебя в буревал,И ты по ночам, конечно, видало,Как существованье мое впадалоВ черный прогал.Мы с тобой от зари до зариГлядим друг на друга в упор и вчуже:Тобой владеет погода снаружи,Мной — погода внутри.
Нрав у людей такой:Им на песке не лень,К берегу сев спиной,В море глядеть весь день.Парусной лодки крылоТам оживляет вид,Порою воды стеклоЧайку на миг отразит.Берег хорош собойИ многообразней стократ,Но бьет о песок прибой,И люди в море глядят.Не видят они далеко,Не видят они глубоко.Но хоть и бессилен взгляд,Они все равно глядят.
Владели мы страной, ей неподвластны.Она считалась нашей сотни лет,Мы не были ее народом, зналиТогда Виргинию и Массачусетс,Но были мы колонией английской,Владели тем, что нами не владело,Подвластны той, которой неподвластны.Мирились с этим мы и были слабы,Пока не поняли того, что самиВ стране своей не обрели отчизны,И мы, отдавшись ей, нашли спасенье.Ей отдали себя раз навсегда(Наш дар скреплен был жертвой многих жизней),Стране огромной, звавшей нас на запад,Еще невспаханной, незаселенной,Такой, какой была, какою будет.
Не только груды гравияТревога в путь отправила,Но реки грязи, чавкая,Сносили камни тяжкие,Крошилось побережьеИ гибло в тьме кромешной.Трещали горы, сблизясь.Я знал, в мои воззреньяВсеобщий вторгся кризис.Но, отступив на шаг,Я спасся от смятенья.Пронесся мимо мрак.Затихли дождь и ветер,И снова полдень светел.