Короткая мысль проскальзывает быстрее, чем Ника успевает ее осознать. Она тяжело выдыхает, стараясь освободиться от тяжести, которая сковывает сердце. Но ничего не меняется.
Ника подносит камеру к лицу и на секунду прикрывает глаза. Чувства обостряются. Ей кажется, что она слышит, как где‑то капает вода, скрипит дверь, различает почти бесшумные шаги.
Мгновение… Ника открывает глаза и жмет на кнопку. Щелчок, она ловит в кадре замершего Стефано. На нем черный костюм‑тройка. Красный галстук небрежно растянут.
– Ты меня стережешь? – насмешливо спрашивает мужчина. – Впрочем, не отвечай. Даже лучше, что мы встретились.
– Лучше?.. – только успевает переспросить Ника, прежде чем Стефано хватает ее за руку и тащит за собой. – Куда мы?!
– А ты как думаешь?
– Без понятия, но мне не нравится чувствовать себя собачкой на привязи!
Она пытается выдернуть вспотевшую ладонь, но пальцы графа сжимаются крепче. Стефано и Ника выходят из замка и наконец спускаются вниз по улице. На ходу мужчина достает мобильный и делает короткий звонок: приказывает Анджело подогнать кабриолет к воротам.
Пульс Ники зашкаливает. Перед глазами прыгают алые круги, а стук сердца громыхает в ушах.
– Ты не собачка, ты – настоящий дог. – Они останавливаются в ожидании машины, и Стефано оглядывается на нее с усмешкой. – Где твоя смелость? Вчера, когда ты спросила меня о Фрэнке, тебе не было страшно, верно?
– Я сглупила, не стоило лезть не в свое дело. – Ника чуть ли не стонет.
Свободной рукой стискивает ремень фотоаппарата.
Ветер прохладный, а вечернее солнце теряется в облаках, окрашивая их в нежные персиковые тона, но Ника не ощущает холода, хотя на ней только бриджи и футболка. Наоборот, лицо горит так, будто ей влепили с десяток пощечин.
– О нет, Ника. Мне надоело ходить вокруг да около, поэтому очень хорошо, что ты спросила. Сейчас все узнаешь.
Анджело подгоняет кабриолет с опущенной крышей и недоуменно вылезает из машины.
– Спасибо, дальше я сам, – кивает Стефано, открывает дверь Нике и почти заталкивает ее внутрь.
Ника напоминает себе сумку или зонтик. Вроде и нужные вещи, но можно обойтись без них, если очень захотеть. На глаза начинают наворачиваться злые слезы. Чем она заслужила подобное отношение? Тем, что захотела узнать правду?
Ядовитые мысли сжигают мозг, и на нее накатывает огромная лавина паники. Кабриолет с визгом выезжает на дорогу, а Ника прижимается к двери и старается глубоко дышать, чтобы сохранить остатки разума. Стефано молчит весь путь, мимо пролетает густой лес, горная дорога извивается, как змея. Ника не сразу понимает, что они едут за город. А как только осознает, начинает истерически дергать ручку двери. Но та надежно заблокирована.
– Что ты творишь? – Стефано удивленно вскидывает брови. – Мы почти на месте.
В подтверждение слов он останавливается на песчаной парковке, которая заканчивается обрывом. С дверей снимается блок, и Ника вываливается наружу. Не разбирая местности, она бросается бежать. Кровь стучит в висках, зрение затуманивается. Она больше ничего не соображает. Она вновь на склоне горы. Мороз целует ее кожу, а она бежит. Бежит мимо указательной таблички, по узкой тропе взбирается наверх. Габриэль кричит, чтобы Ника остановилась. Он преследует ее и вот‑вот схватит. Она не вынесет еще несколько дней мучений. Лучше сразу смерть.
Нога соскальзывает, Ника цепляется пальцами за траву и забирается на открытую площадку. Вокруг ни души. Лишь давние следы пребывания людей. Потухший костер, забытый пакет. А впереди бесконечное море.
– Ника!
Руки Габриэля обхватывают ее за плечи, и она с диким воплем пытается вырваться, но он сильнее. Мужчина стискивает Нику в объятиях, словно безвольную куклу, и прижимает к груди.
– Ника, прошу, успокойся. Ты вся дрожишь.
Она стоит, парализованная тихим голосом. Это не голос Габриэля. Нет. Запах кардамона. Он обещает безопасность.
Мужчина накидывает ей на плечи теплый пиджак и нежно вытирает слезы, до сих пор бегущие по щекам.
Ника вглядывается в его лицо. Стефано. Постепенно паника отступает, и она с ужасом понимает, что произошло.
– Черт, Ника, ты и правда решила, что я изнасилую тебя? – Голос Стефано ломается от боли, и его лицо кривится в гримасе, будто ему только что вонзили нож в сердце.
Он отворачивается от Ники, срывает галстук и швыряет на землю. Присаживается на корточки, запускает дрожащие пальцы в волосы.
– Господи, неужели я и правда выгляжу как чудовище? Я был зол, что ты откопала мои секреты, но даже в мыслях не держал, что ты поверишь…
Ника моргает и растерянно оглядывается. Они совершенно одни на зеленой поляне, с которой открывается изумительный вид на бушующее море. И Габриэля здесь нет.
– Прости. – Она неуверенно подходит к Стефано и дотрагивается до его плеча. – Прости.
Что еще сказать? Что она – неуравновешенный параноик и приняла Стефано за другого?