Мужчина встает и смотрит на нее серебристыми глазами, даже не пытаясь скрыть тоску.
– Не извиняйся, я сам виноват. Кто такой Габриэль?
Ника вздрагивает, беззвучно шепчет вопрос: что? Но звуки замирают на губах.
– Ты называла меня Габриэлем, поэтому я и спрашиваю: кто это и что он сделал с тобой?
Она не помнит. Напрягает память, но находит лишь пустоту. Последние десять минут смазываются в сплошную линию, состоящую из одних эмоций.
– Я…
Она не может. Не может и не хочет вываливать свое прошлое на всеобщее обозрение. Теперь Ника понимает Стефано. Одно дело задавать вопросы, и совсем другое – пытаться на них ответить.
Она буравит взглядом грудь мужчины. Сквозь белую рубашку просвечивается смуглая кожа. Его руки в карманах брюк, дышит медленно и размеренно, но Ника чувствует: он напряжен.
– Я расскажу о Фрэнке, а ты о Габриэле. Мне кажется, равноценный обмен.
Стефано подходит к ограждению, за которым начинается крутой обрыв. Ветер путает его волосы, как шаловливый ребенок.
– Согласна?
Ника неуверенно приближается к графу и смотрит на его профиль, на этот раз лишенный всяческих эмоций.
– У меня нет выбора. После того, что я учудила…
Неожиданно Стефано запрокидывает голову и громко хохочет. Отсмеявшись, он поворачивается к ней с улыбкой:
– На самом деле со стороны все выглядело так, будто я пытаюсь тебя убить. Надеюсь, в кустах не прячутся журналисты, иначе завтра меня ждет новая газета с обличающей статьей.
– О боже! – До Ники доходит ужас произошедшего, и она испуганно оглядывается. – Если что, я выступлю с оправдательным интервью.
– Не стоит. Моей репутации это уже не поможет. Фрэнка постаралась на славу.
Смех исчезает из голоса Стефано, и остается лишь горькая грусть.
– Ты любил ее?
Он молчит. Вглядывается в даль, словно мечтает раскинуть руки и улететь высоко в небо.
– Любил, любил так сильно, что даже хотел жениться. Но не мог. Знаешь, Ника, я ужасный человек. Отвратительный брат, несостоявшийся муж. Но не насильник и не убийца. Верь мне.
От неожиданной исповеди Ника не знает, что сказать.
– Ты не такой…
– Но ты ведь не уверена в этом, – ухмыляется Стефано и снова устремляет на нее серебристый взгляд, от которого мурашки россыпью бегут по телу. – Не надо. Оставайся такой же честной и говори то, что думаешь. Мне нравится это в тебе.
– Тогда я думаю, что ты очень скрытный человек. И даже сейчас ты пытаешься открыться мне, но при этом не хочешь ничего рассказывать! – восклицает Ника.
– Ну, значит, мы – достойная пара. – Он переводит дыхание, набираясь смелости. – Фрэнка устала от обещаний. И я узнал, что на самом деле она жаждала лишь моих денег. Знаешь, для богатых всегда откровение, что люди любят их из‑за состояния, а не просто так. Вот и я до последнего верил, что Фрэнка не такая. Что на самом деле она обижена и поэтому подала на меня в суд. Даже когда Паола швырнула мне в лицо газету со статьей, в которой Фрэнка обвиняла меня в изнасиловании, я надеялся, что это лишь фарс.
– Это… очень глупо, – выдыхает Ника, с трудом подбирая слова. – Ты всегда так доверчив? Или только с женщинами? Хотя ко мне ты сначала отнесся так, словно я – враг народа.
– Я и сейчас не одобряю некоторые твои поступки.
– О, тогда у нас с тобой абсолютная взаимность.
Она смеется и невольно делает шаг ближе к Стефано. Ее плечо касается его руки.
– Ты не замерз?
– Нет. Мне так жарко, будто я в аду, – шепчет он и отводит взгляд от губ Ники.
– Что было потом? – спрашивает она после затянувшейся паузы и смотрит на море. Просовывает руки в рукава пиджака, чтобы удобнее держать фотоаппарат. До этого момента камера болталась привычным грузом на шее. И делает несколько снимков моря.
– Потом суд, бессонные ночи. У Фрэнки не было доказательств, и однажды она, пьяная, явилась на мою квартиру. Кричала, что не успокоится, пока не накажет меня. Я так и не понял, за что. Но настолько устал, что предложил ей деньги, если она отстанет от меня. И она согласилась. Паола еще долго дулась, что я заплатил Фрэнке. Она считала, что та достойна только свалки. А вот Джианна, наоборот, поддержала меня. Правда, она еще предлагала нанять киллера, чтобы наверняка, но в этом вся Джианна, – смеется Стефано.
– Но ведь это не совсем помогло? Она продала информацию Дино Бьянки. И он написал статью, где называет тебя насильником, а ее – невинной жертвой. – Ника прикусывает нижнюю губу, чтобы хоть как‑то утихомирить злость. На Фрэнку, на Дино и на себя, за то, что поверила им!
– Так вот откуда ты узнала. А я грешил на Люсу.
– Это моя мама. – Ника опускает взгляд. – Она нашла статью в интернете и переслала мне.
– О, я заинтригован. Уверен, она замечательная женщина.
Ника рискует посмотреть на Стефано и видит широкую улыбку. Неуверенно улыбается в ответ.
– Ты знал, что журналист, который написал ту статью, и есть Дино Бьянки?
– Это тот парень, который поджидал нас возле машины? Нет. – Он качает головой. – Я, возможно, и не читал его статью. Знаешь, сколько их пишут про нашу семью. Если читать все, сойдешь с ума.
– Странно, – шепчет Ника. – Как он мог поверить Фрэнке на слово и обвинить человека без доказательств?