И она вылетает из кабинета, пока ее прямота не довела до скандала. Быстро спускается по ступеням, перепрыгивая через две, и останавливается только на парковке. Лучше здесь, под открытым солнцем, которое бесстыдно жжет кожу, чем внутри, где холод Стефано и презрение Фрэнки ранят сильнее, чем солнечный ожог. Она теряет чувство времени, погрузившись в эмоции.
– Уверена, вы слышали обо мне. – Колкий голос ударяет в спину.
Ника поворачивается. Фрэнка не спеша выходит, под рукой небрежно засунут серебряный клатч. Солнцезащитные очки черной пленкой закрывают красивые глаза.
– Да, – в тон отвечает Ника. Она сбежала от нее, а в итоге осталась наедине с тигрицей. – Пересказать?
– Нет, – усмехается Фрэнка. – Меня не интересует ваше мнение. Еще десять минут назад я даже не знала о вашем существовании, и меня устраивал этот факт. Но кое‑что мне не понравилось.
– Знаете, меня тоже не интересует, что вам не понравилось, – язвит Ника.
Теперь, когда первая волна ревности улеглась, она полностью контролирует себя. И все же, как никогда раньше, Нике хочется надеть то прекрасное изумрудное платье, чтобы заставить заткнуться рыжеволосую бестию.
Фрэнка будто не слышит слов Ники:
– Я заметила взгляд Стефано, когда он увидел вас. И узнала его. Раньше он смотрел так лишь на меня.
Сердце пропускает удар.
– И что? – Ника старается, чтобы голос не дрожал. Но, судя по ухмылке Фрэнки, не выходит.
– Да ничего. Вы мне не соперница. – Женщина подходит ближе, и Ника снова улавливает сладкие духи, от которых кружится голова.
– Я вас не понимаю. Вы же сами бросили Стефано, натравили на него адвокатов, обвинили в изнасиловании… Как вы можете. – От злости заплетается язык, и Ника проглатывает некоторые звуки. Прорезается акцент.
– Как бросила, так и подберу. В конце концов, я – женщина, и мне позволительно совершать ошибки, Ни‑ка. – И снова чеканка имени.
Ника передергивает плечами из‑за холодных мурашек.
– Но вам не понять, потому что вы не нашего круга. – Очередная снисходительная улыбка Фрэнки. – До свидания. И не путайтесь у меня под ногами.
Она перебрасывает волосы через плечо и идет к красному «Ягуару», покачивая бедрами. Некоторые рождаются женщинами. А Ника родилась пацанкой. И это не изменит никакое платье.
– Что она здесь забыла?
Дверь за Фрэнкой едва успела закрыться, как Паола вызверилась на Стефано.
Он смотрит на сестру, но видит темно‑зеленые глаза Ники. Пытается прогнать видение, однако оно прочно оседает в голове, вцепившись в мозг мизерными щупальцами.
– Ты же знаешь Фрэнку. Никогда не понятно, что у нее на уме.
Стефано прокручивает в мыслях слова бывшей любовницы, которые та бросила перед уходом: «
Вот так легко она перечеркнула прошлое, стерла гору ошибок обычным ластиком и с милой улыбкой предложила начать отношения заново.
– Я знаю одно. Она – первоклассная стерва. Как ты мог так спокойно с ней общаться, словно ничего не было. Фрэнка протащила тебя через все круги ада, выудила море денег, а ты чуть ли не чай с ней пьешь.
Паола садится на офисный стул и прижимает дрожащие ладони к лицу.
– Твоя мягкотелость ужасно раздражает, – устало добавляет она. Опускает руки и смотрит на Стефано, как учительница на безнадежного двоечника.
– Паола, я мог бы устроить сцену, выгнать Фрэнку с криками, но стало бы только хуже. Она – энергетический вампир. Питается эмоциями, и восприняла бы это в свою пользу. Равнодушие убьет ее быстрее. – Стефано улыбается.
– Убьет ее быстрее Джиа, если узнает, что она вновь объявилась на горизонте, – фыркает Паола и встает. Приглаживает волосы, которые вздыбились, как шерсть у кошки. – Не опаздывай на ужин. Я приготовила сюрприз.
– Сюрприз? – Стефано буравит сестру взглядом, но ни единый мускул не дергается на ее лице.
– Да. Скоро все закончится, и я не знаю, как именно. Хочу насладиться жизнью, пока есть возможность.
– Паола, – укоризненно произносит Стефано, но женщина взмахивает рукой:
– Нет. Все в порядке. Только не опаздывай. И надень костюм. Люблю тебя.
Неудобно. Единственное, что чувствует Ника. Неудобно фотографировать в длинном шифоновом платье с высокой талией. Короткие кружевные рукава, которые плавно перетекают в ворот с закрытым горлом из такого же тонкого кружева, сложно назвать одеждой. А каблуки постоянно цепляют подол, особенно если она хочет присесть, чтобы найти нужный ракурс.
Локоны и нежный вечерний макияж, с которыми помогла Паола, явно принадлежат чужому человеку.
Ника не узнает себя в зеркале. Незнакомка с чувственными губами – это кто угодно, но не она. Только слегка раскосые болотные глаза выдают Нику. И от этого становится еще хуже. Лучше спрятаться, взять другое имя, надеть на себя временную маску. Но не показывать свое настоящее «я».
В столовой одиноко горит камин. Стол накрыт на четыре персоны, и от этого кажется пустым. Еще никого нет, и Ника пользуется случаем, чтобы сделать пару кадров. Съемка позволяет отвлечься и успокоить нервно бьющееся сердце.
– Теперь мне ясны загадочные улыбки Паолы и сюрприз, которым она грозилась целый день.