На парковке стоит серебристая «Тесла». Паола машет ей из окна, и Ника, вздохнув, садится. В салоне пахнет сладко‑древесными духами графини и роскошью.
– Ехать минут сорок, так что расслабьтесь и слушайте музыку. – Легкими движениями Паола включает на дисплее радио.
За всю дорогу она больше не произносит ни слова. Изредка то барабанит пальцами по рулю, то подпевает знакомым песням, но поддерживать разговор не стремится. Автомобиль несется по гладкой автостраде, вдали напоминающей стеклянную поверхность из‑за пылающего солнца. И Ника в который раз убеждается, что в замке свой климат – туманный, мрачный и дождливый.
Они съезжают с автострады и начинают петлять между однотипными коттеджами с рыжими черепичными крышами, но постепенно пейзаж меняется на трехэтажные глянцевые здания с яркими вывесками. В конце концов они приближаются к широкому, похожему на большую серую коробку складу, где на полупустой парковке Ника замечает «Роллс‑Ройс» Стефано.
– Брат тоже в офисе. Я ему верю. Сейчас всем тяжело. Но ничего. Мими поправится, запустим в замок туристов, это его оживит. И Стефано признает, что моя идея была гениальной, – почти грозно заявляет Паола, а потом с усмешкой добавляет: – Всегда должен быть запасной план.
Ника не очень понимает, к кому относятся последние слова графини, и старается придумать хоть что‑то, чтобы поддержать беседу:
– Вы часто, когда хотите развеяться, едете на работу?
– Прозвучит дико, но да. Я люблю свою работу. Вы ведь понимаете меня?
– Вполне.
Паола улыбается и вылезает из машины.
Ника почти с грустью провожает взглядом ее элегантную черную юбку с высокой талией и шелковую красную рубашку. Наверное, такие женщины нравятся Стефано больше. Она встряхивает головой и выбирается из машины. Абсурдные мысли.
Ника сама разорвала отношения с мужчиной. Хотя это и отношениями трудно назвать.
– Это наш склад, ну и временный офис. Обычно мы работаем в Риме. – Паола закрывает «Теслу» и кивает на черные двери. – Пойдемте, я покажу вам последнюю линию одежды. Она еще не поступила в магазины, но я уверена, это будет писк моды.
Ника перебегает под солнцем через парковку и с блаженством окунается в прохладную тень склада. Тихо шумят кондиционеры. Пахнет специфическим запахом, напоминающим запах мокрого асфальта после дождя. Вдоль серых невзрачных стен, а также посреди помещения рядами тянутся бесконечные вешалки с одеждой пестрых, пастельных, темных цветов. Такого многообразия нарядов Ника не видела даже в магазинах.
Паола уверенно идет вдоль стеллажей, стук ее каблуков эхом уносится ввысь, под своды далекого потолка.
– Дарья, – кричит она, – нам нужна последняя коллекция вечерних платьев. Куда ты ее переставила?
Среди рядов одежды появляется худенькая женщина с короткой стрижкой под мальчика. Джинсы с прорезями на коленях, белая футболка с изображением черепа. Помощница – полный контраст рядом с женственной Паолой.
– Я все подготовила, синьорина Росси. – Она улыбается белоснежными из‑за смуглого лица зубами. – Как вы и просили.
Дарья ведет их сквозь лабиринт к импровизированной примерочной из соединенных вешалок на колесах и с гордым видом показывает несколько платьев в прозрачных чехлах.
– Я подобрала по вашим словам эти платья. Думаю, они лучше остальных подойдут синьорине. – И Дарья бросает на Нику лукавый взгляд.
– Кажется, я что‑то упустила? – Ника смотрит на прекрасные платья и с трудом вспоминает, когда в последний раз надевала нечто подобное. Видимо, никогда.
– Хочу устроить ужин. Стефано, Джианна, я и вы. К сожалению, без Люсы. Душа жаждет праздника, Ника. Выбирайте любое платье. На сегодняшний вечер оно ваше.
– Праздник? Думаете, уместно…
– Уместно, – отрезает Паола. – Все же хорошо. Мими жива. Это главное. Никому не станет хуже от небольшого ужина.
Ника переводит дыхание и неуверенно разглядывает платья:
– Ммм…
Дарья хлопает в ладоши, срывает с вешалки три платья, зеленого, красного и черного цвета, и заталкивает Нику в раздевалку. Она оказывается в квадрате из одежды и недоуменно смотрит на Паолу. Та улыбается:
– Переодевайтесь, Ника. Я ведь знаю, у вас, кроме джинсов, ничего нет. Стефано понравится.
Щеки начинают гореть, и Ника не осмеливается возразить. Покорно примеряет сначала короткое черное платье – коктейльный вариант, и тут же поспешно снимает, когда видит в зеркале обнаженные ноги. Красное кажется чересчур вызывающим, а вот изумрудное платье в пол преображает Нику, и даже ее глаза становятся глубже и зеленее.
– Да, да, – Паола откатывает в сторону одну из вешалок и довольно оглядывает Нику, – словно для вас сшито.
– Мне тоже нравится, – бормочет Ника.
Она крутится перед зеркалом, кожей ощущая прохладный шелк ткани, и повторяет про себя слова графини: «
– Но у меня нет подходящей обуви…
– О, перестаньте, – смеется Паола. – Здесь мы найдем все!
Спустя полчаса они выходят со склада с двумя огромными пакетами. В одном были упакованы изумрудное платье и черные босоножки для Ники, в другом – темно‑синее платье для Паолы.