Поглощенные туманом полностью

Ника отодвигает в сторону пустую кружку и буравит взглядом стол:

– Я планировала в ближайшие дни фотографировать подземелье.

Стефано вздрагивает и рефлекторно накрывает руку Ники ладонью, но поспешно ее отдергивает.

– Не надо. – Его лицо бледнеет. – Я не хочу, чтобы и ты пострадала.

– Ты же не думаешь, что там творится чертовщина?

– Нет. Но я уже ни в чем не уверен. Тем более ты ведь сфотографировала… нечто. – Последние слова заставляют мужчину сморщиться, как от зубной боли.

Ника от удивления забывает дышать:

– Теперь ты веришь мне?

– Скажем так, я верю, что ты не обманщица и прошу прощения за то, что считал иначе.

– Почему вдруг изменил мнение?

– Ну, чтобы сфальсифицировать фотографию, нужно как минимум отсканировать ее, обработать в фотошопе, а затем распечатать. А я не видел в твоей комнате ни сканера, ни принтера.

– Оооо, – озадаченно протягивает Ника, – довольно… рационально.

Стефано улыбается:

– Но я не могу объяснить то, что зафиксировала твоя камера.

– Она сфотографировала призрака.

Он с шумом выдыхает:

– Призраков не существует!

– Существует! И, возможно, случившееся с Мими – тоже дело рук призрака. Некой Маддалены! – восклицает Ника и даже привстает, опираясь на стол.

При этом имени Стефано замирает. Серые глаза становятся еще светлее и чуть ли не сливаются с белой кожей.

– Откуда ты знаешь про нее? – выдавливает он из себя.

– Мими случайно упомянула какую‑то сказку о Маддалене. И назвала так призрака с фотографии, – смущенно объясняет Ника.

Она не ожидала увидеть страх в глазах Стефано. Она медленно садится.

Граф молчит. Ника видит, что он сосредоточенно думает, что именно ей сказать. Но никак не ожидает услышать следующее:

– Маддалена давно мертва. И лучше не впутывайся в семейные распри. Умоляю, – почти шепчет он и встает из‑за стола. – Мне нужно работать. До встречи за ужином.

Граф бесшумно уходит. Ника смотрит на тарелки с недоеденным омлетом и пытается отыскать момент, когда приятный завтрак превратился в очередную войну. Но на душе приятным грузом оседают слова Стефано: «я верю».

А следом уже горькое и тяжелое: «умоляю».

Ника не сразу различает приглушенный стук в дверь. Вчера она потратила день, чтобы сфотографировать жилые помещения, так что теперь единственной нетронутой комнатой остается спальня Стефано и столовая. А также подземелье. Чтобы ни говорил мужчина, это ее работа, и она должна выполнить ее до конца.

Она хмуро оглядывается на звук и вешает на прищепку последнюю фотографию. В этот раз обошлось без путешествий в прошлое, но найти закономерность не получилось. Вопросы продолжают жужжать над ушами, как рой пчел.

– Кто там? – Ника вытирает руки о полотенце и выключает красный свет. Выходит в комнату и слышит мелодичный голос:

– Это Паола.

Ника поспешно открывает двери и смущенно улыбается:

– Простите. Когда работаю, привыкла закрываться, чтобы не мешали.

– Ничего страшного. Я тоже люблю уединение. – Паола заходит и задумчиво осматривается, словно что‑то ищет. Ее взгляд замирает на лице Ники: – Вам много работы осталось?

– Буквально пару дней, и я предоставлю вам полноценный каталог.

– Значит, если сегодня мы устроим выходной, ничего страшного не случится. – Паола подмигивает.

– Выходной?

Ника раскатывает длинные рукава рубашки, пытаясь придать себе более приличный вид. Но спутанный хвост на голове, отсутствие косметики играют не в ее пользу.

– Да. Ситуация с Мими вытянула из меня последние силы. Но теперь девочка идет на поправку, хоть это и не быстрый процесс. А я хочу немного развеяться, и мне нужна напарница.

– Джианна? – предлагает Ника.

Слова графини не просто вводят ее в тупик. Она понятия не имеет, о чем идет речь.

– Нет. Сестра – угрюмая и мрачная последние дни. До сих пор не придет в себя. К тому же она видела наш офис и склад, а вы нет. – Паола щурится и оглядывает Нику. – Подберем что‑нибудь из одежды. Стефано понравится.

– При чем здесь Стефано? – вспыхивает Ника. – И я не планировала заниматься шопингом.

– Какой шопинг, Ника. «КейВи» – это бренд. Это стиль. А не обычный «шопинг», – презрительно добавляет графиня. – О деньгах не беспокойтесь. Жду вас через полчаса возле ворот. Прокатимся по Италии.

Ника остается одна, потому что Паола буквально исчезает, и возражения повисают в воздухе. Спорить с графиней Карлини себе дороже.

Она – мой работодатель, – напоминает себе Ника и обреченно переодевается. Кое‑как приводит волосы в порядок, светло‑розовой помадой касается губ и на мгновение застывает. Воспоминания о поцелуе накатывают как морской прибой. Но пусть они до сих пор яркие и цветные, пройдет время, и чувства поблекнут. Все в этом мире теряет блеск.

Ника запихивает в рюкзак камеру и закидывает на плечо привычную тяжесть. Сегодня на улице тепло, хоть и ветрено, но солнце ласкает лучами даже замок.

Ника быстро спускается по пустынной улице, дожидается, когда откроют ворота и опасливо выходит. В прошлый раз журналисты запечатлели их поцелуй со Стефано. Неизвестно, что еще они жаждут заполучить.