Тишина в ответ. Только басовитый гул гравилёта перемещается где-то над крышей. Прямо сквозь дверь всаживаю два заряда в неосторожного бойца, и вдоль стены пересекаю зал, продвигаясь к торцу здания. Я должна была обойти окружение по дуге… Вояки пришли в минутное замешательство, и мне необходимо было этим воспользоваться…
Изрешечённая дверь справа от меня вылетает внутрь, а в кабинет, стуча по полу, закатывается металлический предмет. Нужно действовать быстро, и я пробиваю стену в коридор, вываливаясь из помещения на пол. Перекат. Справа, за стеной, раздаётся хлопок, а я прямо с колена упираю приклад дробовика в плечо и зажимаю спуск. Веер огня и картечи летит вдоль по коридору, сметая бойцов, которые уже приготовились было штурмовать переговорную.
Вскакиваю, на бегу выщёлкиваю пустую обойму и скрываюсь в ближайшем дверном проёме слева. Заряжаю вторую. Эндоскелет подаёт в тело подготовленный заранее боевой стимулятор, секунды тянутся, как сгущённое молоко, и превращаются в минуты. В коридоре слышен приближающийся топот ботинок. Боец совершает ошибку, я хватаю появившийся было в проёме ствол автомата, отвожу кверху и бью бойца с ноги в живот. Тот складывается пополам, стоящий следом за ним получает заряд дроби в грудь, а я разворачиваюсь и бегу в сторону противоположной стены, скрываюсь за углом и перевожу дыхание.
– Марк, приём! Где ты?!
Эфир молчал, и меня накрыло чувство тревоги. Он уже должен был добраться до глайдера… Гул гравилёта приблизился и усилился, дополнившись потрескиванием статики, а тусклый свет из дребезжащего панорамного окна напротив заслонила тень. Вслед за мерным синеватым свечением антигравов сверху наплыл чёрный бок летающей машины. Сдвижная дверь была открыта, а из темноты десантного отсека, оскалившись полудюжиной стволов, прямо на меня смотрел миниган. Почти физически чувствую, как мои зрачки расширяются. «Блин, только этого мне не хватало!»
Стволы начинают раскручиваться, а я делаю рывок вперёд, оказываясь прямо за капитальной колонной, разделяющей две части панорамного окна. В это же мгновение оглушительный треск разрезал воздух. Помещение заполнил вихрь из осколков стекла, деревянной стружки и обрывков бумаги, а противоположная стена начала разваливаться на крупные куски, порванные потоком свинца. Снаружи, через разлетающееся вдребезги окно, завывая, врывается снежная пурга.
Слившись с бетонной стеной, я выжидаю. Будто град, пули отстукивают по бетонной колонне, огонь смещается влево, обрывается, и гравилёт уходит на круг. Получив короткую передышку, я перемещаюсь в смежное помещение, в которое с другой стороны, вышибив дверь, тут же врывается боец. Наставив на меня автомат, он дает длинную очередь, но я быстрее. В три прыжка по дуге оказываюсь рядом с ним и, не сбавляя ходу, с разворота бью ногой куда-то в район шеи. Автомат со стуком падает на пол, а боевик отлетает обратно в дверной проём. За стеной раздаётся крик:
– Валите её, стреляй сквозь стены!
Успеваю отскочить за большой стол в груду изорванных миниганом кусков дерева, оставшихся от перегородки, и прислониться к нему спиной, как в помещение влетает граната, а вслед за ней, дырявя тонкие стены, над моей головой свистят пули. Прижали! Плохо дело… Закрываю уши ладонями, и тут же в метре от меня, прямо за ансамблем выдвижных ящиков раздаётся оглушительный взрыв. В ушах засвистело, и я на мгновение потеряла ориентацию в пространстве. Как завороженная, я смотрела на белые клочки бумаги, медленно планирующие на меня откуда-то сверху. Больно не было – похоже, осколки застряли в забитых макулатурой ящиках… Прихожу в себя… Нужно действовать!
Бросаю взгляд вправо – к панорамному окну приближается гравилёт, делая повторный заход. Сейчас или никогда! Срываю с жилета последние две гранаты и низким броском отправляю их под стол в сторону двери, после чего кладу ствол дробовика на столешницу и широким веером высаживаю остаток обоймы. Оттолкнувшись от ножки стола, делаю разбег, и замечаю – пилот допустил ошибку, чересчур приблизившись к окнам. Взрыв позади… Вот он, мой шанс! Прыжок на подоконник, толчок!..
Дробовик летит вниз с высоты пятого этажа, а я, уцепившись обеими руками за порог раздвижной двери, делаю резкий выброс и хватаюсь за треногу пулемёта, неожиданно ставшего бесполезным для стрелка. Тот судорожно пытается достать пистолет, но его запястье уже в моей руке. Хруст ломающихся костей, дикий крик, и я рывком отправляю солдата вслед за дробовиком.
Гравилёт, зависнув на мгновение, стал набирать высоту, а мой шальной разум пронзила задорная мысль – «охотник стал дичью!» Зажав спуск, я заняла место неудачливого стрелка. Как только я поравнялась с крышей, усеянной вооруженными бойцами, блок стволов достиг нужной скорости и узел подачи патронов с бешеной скоростью начал всасывать в себя ленту.
