– Не надо, Марк. Вспомни лучше пляж на Пегасе. Белый песок под ногами, голубую воду… Крабов, которых мы ловили под камнями, а потом отпускали… Помнишь, как мы улепётывали с целой простынёй яблок, а за нами гнались фермерские собаки? Вот же было веселье!
Он улыбнулся.
– А как мы с тобой поехали автостопом по Пиросу? Папа меня после этого чуть не убил. Волновался ведь за нас…
– Знаешь, Марк, я очень рада, что ты стал мне за старшего брата. Не знаю, стоило ли оно твоей карьеры, но я очень это ценю. Далеко не каждый может принять в свою жизнь совершенно постороннего человека и взять за него ответственность…
– Ты была совсем девчонкой, к тому же в трудной ситуации. Наверное, у меня изначально не было выбора, если учесть, что я на двенадцать лет старше тебя…
– И если учесть, что ты меня постоянно подкалываешь, злишь и бесишь. Тебе ведь это нравится, признайся.
– Конечно! Именно для этого я и забрал тебя на Пирос.
– Ну да, ну да… Но я ни о чем не жалею, и тебе не советую. Мы же, в конце концов, повзрослели и притёрлись, нашли гармонию в виде деловых отношений, правда ведь?
Он не ответил. И я вдруг почувствовала то, что, наверное, постоянно чувствовал он – близость человека, с которым тебя связывают годы, проведённые вместе. Которого любишь и вожделеешь, но при этом стараешься не подавать виду, ни словом, ни делом, потому что вам нельзя быть вместе. Не вместе – только рядом, как брат и сестра. Потому что, если перейти эту черту, вы уже не сможете работать друг с другом. Спокойную и профессиональную сосредоточенность вытеснят переживания, волнения, а душу заполнят эмоции и страхи за ставшего слишком близким человека. Нашим преимуществом было то, что мы не заплывали за эти буйки…
Как будто переключившись, Марк стальным голосом отчеканил:
– Триста метров до входа в коллектор. Готовность номер один…
Казалось, эта часть города застыла без движения – за стеклом проплывали унылые бетонные стены многочисленных складов и корпусов, посеребрённые снежными заносами. Площадки и стоянки были покрыты сугробами, тут и там виднелись спящие грузовики, трактора и погрузчики.
Глайдер замедлился и начал снижаться. Через несколько секунд мы оказались возле забора из сетки-рабицы прямо над бетонным жёлобом метров десяти шириной. Внизу, в паре метров от нас зияла круглая зарешёченная труба водостока, из которой в легком облачке пара вялой струйкой стекала тёплая вода. Марк заглушил двигатель и скомандовал:
– Лиза, принимай картинку.
– Вижу. Пошла интеграция…
Боевой сканер накладывал схему коммуникаций на сетчатку глаза, и передо мной предстала объёмная картинка подземных туннелей, ведущих под самое сердце Института. Я повела взглядом из стороны в сторону, оценивая масштаб скрытых сооружений. Целый город под городом, уходящий на многоэтажную глубину… Неожиданно резко из коммуникатора раздался голос дяди Вани:
– Ребятки, у меня плохие новости. В околоземное пространство вторглись несколько неопознанных кораблей, скорее всего, это ваши старые приятели. Военные подняты по тревоге и суетятся, как разворошённый муравейник, а в эфире интенсивные переговоры… Я не могу тут оставаться. Сдвигаюсь на юг, чтобы не попасть под раздачу. Не теряйте время зря!
– Принято, деда. Используем эффект неожиданности, пока вояки встречают гостей. Ну, Марик, погнали!
Я опустила маску на лицо, откинула дверь и с дробовиком наперевес спрыгнула на снег, хрустнувший под сапогами. В несколько шагов оказавшись у решётки, выдернула её из пазов и с грохотом сбросила вниз. Марк, уже стоявший рядом с походной сумкой на плече и карабином в руках, пригнулся и скрылся в коллекторе. Включив инфракрасный визор, я последовала за ним…
Воды было по щиколотку, а стены были покрыты ржавыми потёками и сгустками какой-то ослизлой массы. По петляющим коридорам вдоль стен с отверстиями, из которых стекала вода, мы наконец добрались до ржавой лестницы, ведущей куда-то наверх по вертикальному отводу. Карта сообщала, что Институт находился сверху.
– Давай, Лиза, я за тобой.
Я стала подниматься по металлическим ступеням, которые предательски стонали под моим весом. Через пяток метров подъёма меня ждал закрытый квадратный люк. Приложив некоторое усилие, я со скрипом откинула тяжёлую плиту и выбралась наружу. Тёмное техническое помещение встретило меня парой мерцающих лампочек под потолком, гулом генераторов и помесью механических звуков. Протянув руку, я помогла Марку выбраться следом за мной, и огляделась. Нижний ярус, подвал, минус третий этаж. Согласно схеме, лабораторное хранилище находилось на минус втором этаже под поверхностью – прямо над нами.
Единственная дверь, ведущая из технического помещения в коридор, была заперта, и чтобы не терять время, мысленным напряжением я активировала кинетический усилитель, наполнивший помещение едва различимым свистом ультразвука. Удар кулака – и замок порвался, как пластиковый стаканчик, а дверь с треском распахнулась.
