Погоня за тенью полностью

— И ни к ним не прикопаться, ни к Бергу, — заметил Ульф.

— То-то. — Таня постучала пальцем по виску.

— Хорошо, — заключил Ульф.

— Что — хорошо?

— Ты что-то предлагаешь?

— Что-то? — Таня уже собиралась тем же пальцем покрутить у виска. — Хватать его и допрашивать.

— Насчёт чего?

— Насчёт того, что творится вокруг Мболи, естественно. Может, он в курсе, кому выгодно надавить на Мболи.

— Во-первых, — начал Ульф, — он не расколется…

— Расколется, — протянула Таня. — Мы знаем, как с такими работать.

— Во-вторых, — сказал Ульф, будто не замечая возражений, — он нужнее на свободе. Если он действительно близок к Мболи, то может информировать о его делах. При всём уважении, из Рамона шпион так себе.

Не говоря уж о том, что под личиной кого-то из прислужников Мболи к Рамону может ходить и ликвит.

…если сам Рамон не ликвит…

Или это Берг?

Ульф прекрасно понимал абсурдность своих размышлений. Ликвит не является кем-то, он лишь прикидывается тем, кем ему нужно. Если даже наверняка знать, что Берг жив и здоров, нет никаких гарантий, что, встретив его на улице, ты не встречаешь ликвита.

Отсюда и паранойя, которая окатила Лигу полтора века назад. Отсюда и изгнание на Ифис.

Но быть Бергом и Мболи одновременно не может никто. Да и должна быть какая-то одна маска, которую ликвит будет использовать чаще всего. Вероятнее — Спотти Стив. Но почём знать…

— Значит, нужно с ним потолковать, — сказала Таня.

— Лучше понаблюдать ещё, — возразил Ульф. — Посмотрим, насколько сильно он зависит от Мболи. Может, он с ним пока ему выгодно. А может, Мболи железной хваткой держит его за хвост. Разные вещи. Во втором случае Берг выслушает все наши предложения и пойдет докладывать Мболи, что за ним наблюдают. Нам это надо?

Таня на несколько секунд задумалась.

— Напомни, зачем мы расследуем это дело?

Ульф едва не проговорился.

— Убийство Кармен, если ничего не поменялось.

— Вот именно. При чём здесь отношения между Бергом и Мболи? Или ты думаешь, Берг мог быть исполнителем?

— Исключено, — сказал Ульф. — Убийца определенно Спотти Стив. Но Берг мог быть связующим звеном. И кроме того — ты же знаешь, насколько осторожен Мболи. Вряд ли он стал бы рисковать своей репутацией, лично встречаясь с киллером. Даже в исключительном случае.

Здесь Ульф приврал. Если даже предположить, что Мболи заказал убийство Спотти Стиву (или ликвиту, или ликвиту в облике Спотти Стива), вряд ли ему понадобился бы связной. Именно такие люди, как Мболи, и пользуются услугами таких, как Спотти. Все остальные не имеют права даже спросить прайс-лист.

— Я поняла, специальный агент, — сухо сказала Таня. — Вас прислали, чтобы прижать Мболи. Пожалуйста, мне он ни капли не симпатичен. Но не мешайте ловить убийцу.

— Я всё ещё полагаю, что мы ловим одного и того же человека, — ответствовал Ульф и добавил про себя: кем бы он ни был.

В тот же день за домом Мболи установили круглосуточное наблюдение. Дроны, словно воробьи, расселись по ветвям окрестных деревьев, не спуская цифровых глаз с огромного особняка. Полицейские в штатском расселись по всем скверам и кафе в радиусе полумили. Каждого, кто выходил из особняка, незаметно сопровождали на всём его пути. И таких оказалось много: Мболи держал не только целый батальон охраны, но и роту прислуги, да и ближайших подчиненных предпочитал иметь в непосредственной близости.

Ульфу с трудом удалось продавить у Тани решение по такому тщательному наблюдению. Таня не понимала, зачем отслеживать действия каждого из людей Мболи. И не только не понимала — в любом случае она не знала всего, — но и принималась яростно спорить. В сущности, и это не должно было мешать работе Ульфа. Он всегда мог сказать два слова — «это приказ». Но не хотелось. Чем меньше человеку хочется что-нибудь делать, тем больше вероятность, что он всё провалит — даже когда проваливать, казалось бы, нечего.

Ситуацию осложняло и то, что Мболи не думал высовываться на улицу. День за днём он торчал в особняке — и чем он там занимался, оставалось лишь гадать. Только от Рамона сыщики узнали, что воротила стал в последнее время особенно нелюдимым и не вылезает из кабинета.

— Боится, — заключила Таня.

Ликвит, решил Ульф, но вслух согласился с Таней.

Наконец, на шестой день наблюдения, под вечер, один из «проныр», пять дней опасливо поглядывавший на беличье дупло в стволе секвойи, просигнализировал о шевелении в особняке. Собрав охрану, Мболи грузился в машину.

Спустя десять минут его кортеж — на этот раз всего из трёх аппаратов — приземлялся на заднем дворе его клуба «Буги». «Проныра» наблюдал за ним и сейчас — живые полицейские боялись спугнуть опасливого бизнесмена. Только когда огромное тело Мболи пересекло порог клуба в компании четверых телохранителей и двух подручных, полицейские в штатском стали стягиваться к клубу.

Плана у них, впрочем, не имелось.

— Будем брать, инспектор? — спросил по рации кто-то из констеблей.

— Ждите инструкций, — холодно ответила Таня.