Посреди каюты развернулась голограмма поля боя. Вид его Ульфа не радовал: с трёх сторон к маленькому корвету приближались корабли крупного класса, паля из всех ЭМИ-пушек. Тщетно, разумеется — ревертер справлялся отлично, отправляя залпы туда, откуда они раздались, с удвоенной силой. Над одним из кораблей уже загорелась иконка «временно выведен из строя».
— Продолжить бой? — предложил компьютер.
— Нахрен, — проговорил Ульф, выплюнув баланс-жидкость. — Прыгаем отсюда.
— До прыжка две минуты, — сообщил компьютер. — По кораблю открыт огонь…
Конец фразы утонул в грохоте и шипении защитного поля. Обзорные экраны коротко вспыхнули красным, прежде чем выключиться. В ход пошли протонные пушки, и мощные. Против такого долго не продержаться.
— Ферцертеры по курсу противника, — скомандовал Ульф. — Заблокируем им путь.
— Есть, — ответил компьютер под гром второго залпа. — Торпеды запущены, до активации десять секунд.
Ещё залп.
— Состояние? — осведомился Ульф.
— Двигатели в норме. Выведена из строя левая протонная турель. Вероятность гибели корабля при следующем попадании 19 процентов. Рекомендую личному составу занять место в ванне для повышения шансов на выживание. — И, как бы между прочим, компьютер добавил: — Ферцертеры активированы.
На голограмме прямо перед двумя оставшимися кораблями Космонации расцвели два микроскопических пространственных разрыва. Секунду спустя сами корабли обзавелись ярлыками «Торможение» и «Аварийная смена курса». Немудрено: влететь в гиперпространство таким образом, не подготовившись — значит потерять почти весь экипаж, да ещё и вынырнуть потом неизвестно где.
Удовлетворённый увиденным, Ульф уже расслабился, когда компьютер произнёс:
— Четыре ядерных торпеды по кораблю, до попадания 12 секунд.
— Перехват! — скомандовал Ульф, срываясь с места в сторону ванны. Не успею, мелькнуло в голове.
— Осталось две. Перехват недоступен. До попадания…
Ульф ругнулся. Чёртова турель!
— … 7 секунд.
— Прыжок! — сказал Ульф, уже ныряя в ванну. Баланс-жидкости в ней осталось всего треть нормы — остальная, видно, расплескалась при аварийном открытии.
— Подтвердите приказ.
— Прыжок! — заорал Ульф, опуская голову в баланс-жидкость. Действуй быстрее, подумал он, делая глубокий вдох. Для гиперпрыжка требовалась полная остановка физиологических процессов. Особенно в мозгу. Конечности пришьют новые, а вот безвозвратно сойти с ума — перспектива так себе. Ещё никто из несчастных не выбирался из гиперпространственной кататонии.
Последним, что почувствовал Ульф, была страшная, разрывающая боль во всём теле. Прыжок явно пошёл не по плану, понял он — и в следующий миг все чувства исчезли.
На складе готовых атмогенераторов не было ни души. Где-то в соседних помещениях что-то крутили поздние рабочие — задержались сверхурочно, чтобы выполнить недельный план. Ульф пришёл сюда по поручению приболевшего отца — тому показалось, что он забыл проверить блоки распыления. Хорошо, что он, по крайней мере, запомнил номера аппаратов.
Ульф отыскал нужные машины, высвечивая цифры на корпусах фонариком. Постороннему в тёмном цехе среди громоздких растопырчатых устройств было бы не по себе, но Ульф за годы помощи отцу успел даже привязаться к машинам, меняющим планету. Он приставил к одной из них лестницу — но воспользоваться ею не успел.
— Плановая инспекция? — донёсся весёлый голос из-за спины.
В дверях стояла Шакра. Тонкие руки сложены на груди, чёрные волосы растрёпаны — впрочем, как всегда, — большие зелёные глаза наблюдают за Ульфом со интересом. Не очень сдержанным.
— Внеплановая! — Ульф напустил на себя серьёзный вид. — За этими ребятами нужен глаз да глаз.
— Ты про рабочих или про атмогенераторы? — деловито уточнила она.
— Про атмогенераторы, конечно, — сказал Ульф. — Вдруг убегут. Гляди, какие у них проворные опоры.
— Опоры что надо, — согласилась Шакра. — Только куда им идти?
— От таких проверяющих, как я, можно просто бежать без оглядки.
— Будет тебе, — рассмеялась Шакра. — Тебя уже сейчас можно делать начальником цеха.
— Ага, — хмыкнул Ульф, — тогда они все точно разбегутся. Сами в пустыне монтироваться будут, лишь бы от меня подальше.
Оба рассмеялись пуще прежнего.
— А если серьезно, — поинтересовалась Шакра, — что планируешь делать? Последний год школы, как-никак. Есть планы?
— Ещё не решил, — сказал Ульф. — Может, останусь ковырять атмогенераторы. У меня вроде бы неплохо выходит. А может, в центр — учиться, снова учиться…
— Как ещё лучше ковырять атмогенераторы? — улыбнулась она.
— Видимо, — рассмеялся Ульф. — Вся жизнь вокруг них.
— Ведь и правда, — Шакра провела нежной ладонью по корпусу одного из приборов. — Жизнь… они дарят её. Хотела бы я посмотреть на этот мир, когда он станет цветущим, как на проспектах.
— Мы ещё увидим это, — сказал Ульф и на всякий случай добавил: — Я так думаю.
Шакра улыбнулась ему, и некоторое время они молчали.
— Так может, пойдешь в институт терраформинга? — предложила Шакра. — Я бы пошла. Мы бы придумали что-нибудь, чтобы ускорить процесс.
— Заманчиво, — согласился Ульф.
