— Ты удивишься, — заговорила Таня, — но я её хорошо знала. Ещё до полиции. Вместе учились в старшей школе в Эскавиле. Помнится, моя родня последние копейки отдавала, чтобы приткнуть меня туда. Её тоже. Её родители бежали с Окситании-2 от гражданской войны. Помню, она чуть ли не каждый день говорила — мол, вот бы Лига ввела туда войска. До того дня, пока не ввела… — Таня на пару секунд умолкла. — Впрочем, это другая история. Как ты понимаешь, мы обе были там отщепенками. Оттого и сдружились.
— А потом решили перебраться в Пулар?
— Не решили. Судьба распорядилась. Я пошла в полицейскую академию, меня определили сюда — повезло, в общем-то. Но я тут была совсем одна. Представляешь, как я обрадовалась встретить её?
— Представляю… — протянул Ульф. В голове пронеслись воспоминания о Шакре. О, как он когда-то надеялся, что где-то в толпах разномастных горожан Эскавиля мелькнет её лицо.
Хотя временами он вспоминал дни, проведенные с ней — и сомневался, что она вообще существовала.
— Я, конечно, была немного в шоке, — призналась Таня, — когда увидела, кем она стала. Оказалось, её мать слегла с параличом Байны. Срочно понадобились деньги на лечение — и Кармен пришлось бросить университет. Она отправилась сюда и… сделала стремительную карьеру.
— Ты говорила, эстези, — вспомнил Ульф.
— Она пыталась, — грустно усмехнулась Таня. — Но в её тогдашнем состоянии она вообще ни на что не годилась. Кино выходило омраченным тревогой и сомнениями. С таким настроением только в нуарных детективах сниматься — а кому они нынче нужны? Так что… она ушла ни с чем. А на выходе из павильона всегда поджидают интересные предложения.
— И она согласилась?
— И снова нет. У Кармен голова всегда неплохо работала, даже в критических ситуациях. Она не захотела быть ручной киской на службе у хитрых дядь и тёть. Она решила, что сможет сама. Изучила рынок. Сменила фамилию, за приличную взятку завысила возраст в паспорте — чтобы казаться опытнее и интереснее как личность. Клиент всегда видит то, что хочет видеть, говорила она.
Вот как. Ульф удивился, что не сразу вспомнил про возраст в личном деле. И ведь не проверишь теперь. Подсознательно он всё ещё подвергал сомнению каждое слово Тани, хотя его сознание уже чувствовало себя комфортно рядом с ней.
И всё же Ульф пожалел, что не может включить блок анализа.
— В таком положении я её и нашла, когда приехала. Она пользовалась бешеной популярностью. Даже гордилась. Я жалела её, но я не могла ей сказать — хотя она, кажется, понимала. Говорила, что однажды завяжет с этим, когда… когда найдется дело поинтереснее. — Таня совсем умолкла.
Ульф обнял её и услышал горестный всхлип. Тут же он оборвался. Таня старалась казаться сильной.
— Прости, что затронул, — сказал Ульф виновато.
— Ничего, — проговорила Таня. И через минуту добавила: — Тебе пора. Уже утро, твои люди волнуются, да?
Его люди действительно волновались. Когда Ульф вернулся в апартаменты, его ждал десяток пропущенных вызовов от Сато. И в конце — сообщение: «Свяжись со мной как можно скорее ». Ульф на миг почувствовал себя виноватым — небось, директор уже мысленно попрощался и с ним. Ну уж нет.
Вид у Сато был потрепанный: щека изрядно ссажена, будто от неудачного падения, изумрудно-зеленый костюм порван в нескольких местах и испачкан запекшейся кровью. Выражение лица директора подсказывало, что мысль о смене одежды стояла сейчас далеко не на первом плане.
— Ульф! — Сато прямо расцвел неподдельной радостью, увидев лицо агента. — Слава вселенной, ты жив! Я никак не мог выйти на связь с тобой.
— Все импланты накрылись, директор, — развел руками Ульф. — Надеюсь, их можно восстановить.
— Тогда сегодня же — в сервисный центр, к доктору Куинси. — Сато облегченно выдохнул. — Ох, Ульф, я так переживал. Мы не могли найти твоё… то есть тебя. Что стряслось?
— Полагаю, меня спасли, — усмехнулся Ульф. — Хотя до того я попал в нехилую переделку. Да и вы, я вижу, тоже.
— Да уж, — Сато критически оглядел свой костюм. — Я прибыл в последний момент. Линкольн перехватил ликвита, даже вроде бы ранил его — но тот успел дать дёру. Я пытался его остановить, и тогда уже мне досталось. — Директор виновато и грустно улыбнулся. — Не те мои годы, Ульф. Мне давно место в музее. Только кто же сменит меня, если мы все вместе не можем изловить одного несчастного ликвита…
— Я как раз об этом хотел поговорить, директор, — сказал Ульф. — Мы ведь собирались действовать сообща — а в итоге каждый дрался с ликвитом в разное время и в одиночку.
— Ты подозреваешь саботаж? — Сато настороженно нахмурился.
— Не исключено, — сказал Ульф уверенно. — Когда мне сообщили о появлении ликвита вчера вечером, я пытался связаться с остальными — ответил только Линкольн. И это не первый случай.
— Но Линкольн всё же ответил, — повторил Сато.
— Вот только где он был… — скептически протянул Ульф. — Я не видел его. Только Моран.
— Она точно прибыла, — сказал Сато. — Как и Линкольн позднее.
— Как и вы, — закончил Ульф. Сомневаться в словах директора ему не приходилось. — Я думаю, дело в системах связи. Кто-то мог взломать наши каналы?
