С обеих сторон насмешливо гыгыкнули. Удары в висках слились в неразборчивый треск, а перед глазами полыхнуло багровым. В этом потустороннем свете я отчётливо различал фигуры нападающих: пять с одной стороны и четверо – с другой. У троих ножи, у остальных – биты. Решили валить наверняка. На случайность абсолютно не похоже. Крепко же озлился Ксюхин ухажёр! Ладно, огорчим скотину ещё больше. Я был уверен, что у меня получится.
Сначала я решил разобраться с большей группой. Время послушно замедлилось, хотя не так, как было в Стране. Вместо громыхающего голоса – металлический лязг, от которого, кажется, вот-вот развалится черепушка. Однако всё работало!
Чудилу с ножом я схватил за запястье и швырнул в товарища, постаравшись вложить в бросок всю силу. Запястье противника хрустнуло сразу же, а потом ещё что-то, когда оба впечатались в стену. Но я уже пинал лысого увальня, и, только он нагнулся, вдарил коленом ему в лицо. Кажется, здоровячок начал делать сальто, когда мой кулак вынудил уже обладателя колоритного чуба показать физию звёздам. Из последнего я вышиб воздух ударом в живот, отобрал биту и проверил крепость небритой челюсти.
Убедившись, что спортивный снаряд крепче кости, я отправил биту в товарищей неудачника второй группы. Две «кегли» тотчас рухнули, а крепыш в короткой кожанке полез за отворот куртки. Если ножи и палки уроды достали сразу, значит, там – что-то серьёзнее. В несколько прыжков я миновал испуганную жену и с ходу врезал локтем в нос этому крепышу. Обронённый пистолет запрыгал по асфальту, и, пока последний нетронутый бандит следил за оружием, я нанёс ему шикарный боковой. Потом треснул его головой о крепыша с разбитым носом и ощутил, как стук в висках сбавил темп.
Поединок окончен. Мать моя женщина, я только что уложил девять вооружённых головорезов! Вот это да! Большая часть мордоворотов не подавала признаков жизни, и лишь двое или трое тихо похрюкивали. Кажется, никто продолжать драку не собирался. Оно и к лучшему. Я чувствовал подкрадывающуюся апатию и ощутил, что по ладони правой руки скользит ручеёк крови. Открылась ранка, через которую питался Кровопийца.
– Миша! – Ксюха подбежала ко мне, испуганно косясь на лежащих, и потянула за рукав. – Пошли, пока они не очнулись.
Жена практически буксировала меня вперёд, и ни возражать, ни сопротивляться я не стал. Оставшаяся пара переулков промелькнула, точно сон. Я только успел заметить, что за проходом, где я принял бой, кто-то стоял. Кто-то с тростью, которой он постукивал о землю, не поворачиваясь в нашу сторону.
Наверное, полностью удалось опомниться, лишь когда стены родной квартиры озарились светом лампы, а мы сели на диван, глядя друг на друга. Оксанка сделала большие глаза и обняла меня.
– Мишка, ну ты даёшь! – пробормотала она. – Как ты этих… Я даже испугаться толком не успела: бах, бах – и все на земле!
В её сумочке зазвонил телефон. Жена достала его и посмотрела на меня.
– Это он.
– А ну, дай-ка. – Я взял телефон и принял вызов. – Ну?
Некоторое время в динамике стояла напряжённая тишина, а потом я услышал нервный смешок. Всё же говнюк оказался не готов к такому.
– Слушай, ты, – начал он, и я решил сбить с него спесь.
– Я с мудаками на брудершафт никогда не пил и не собираюсь.
Трубка глухо выругалась.
– Так что, если есть что сказать – говори, потому что на этот номер ты звонишь последний раз.
– Думаешь, если сумел пару раз справиться с моими дураками, то победил? – хмыкнули в трубке, а я задумался: когда же был первый раз? – Твои приключения только начинаются, козёл. И шалаве своей передай: если я кого-то решил трахнуть – трахну.
– Трахни себя, – посоветовал я, – пока я тебя не трахнул ручкой от метлы. Уразумел, урод? И это – моё последнее предупреждение.
Я отключил телефон и отдал его Ксюхе. Слабость прошла, и очень хотелось пойти немедленно осуществить угрозу. Несколько раз.
– Кинь гада в чёрный список, – посоветовал я и прижал Оксанку к себе. Она дрожала. – Всё, успокойся. Твой Лорд Защитник рядом и в обиду не даст.
Она ничего не ответила, но я и сам ощутил некую фальшь в своём обещании. Ту, другую Оксану я пока так и не защитил.
Чтобы успокоить нервы, мы выпили по бокалу коньяка, который я приберегал на Новый год. Нервы-то успокоились, но возбудилось другое. И до полуночи пришлось успокаивать ещё и это, и лишь после мы уснули в объятиях друг друга.
Так мы спали лишь первый год после свадьбы.
Под пальцами ощущалось нечто влажное и липкое, а в ноздри медленно вползал неприятный запах застоявшейся воды и гнилой растительности. Потом я услышал приглушённые голоса и попытался открыть глаза. Затылок тотчас прострелило резкой болью, а бедро правой ноги так заныло, точно там имелась какая-то рана. Ах да, яма с кольями. А затылок?
Я всё же открыл глаза и обнаружил, что почти ничего не изменилось: темнота, только пронизанная крохотными, быстро перемещающимися искрами. Попытался встать, и рука из влажного месива съехала в холодную маслянистую жидкость. Пришлось торопливо выдёргивать пальцы из мерзкой лужи и недовольно шипеть, подобно кошаку после купания.
