Мы легко расстаемся с близкими некогда людьми, закрывая перед ними дверь. Упрекаем в эгоизме, а сами не щадим чувств, повинуясь внутренним порывам. Растоптать, плевать, заживет ведь, затянется рана… И вот уже в рядах мудаков и сук еще по одному экземпляру. И дальше в геометрической прогрессии эволюционируем до лучшего времени, в котором ходим среди сброда и ищем человечность, не понимая, что своей же ногой раздавили ее.
Мы ищем лучшее, порою не понимая, что лучшее уже с нами. Достаточно взглянуть в глаза тому, кто рядом. Там есть ответы на все вопросы. А если что-то не получается, не идет, не выходит, быть может, просто еще не время. Экзамен на прочность, ведь счастье просто так тоже не приходит. Его в каком-то смысле нужно заработать. Кровью и потом, через медные трубы, огонь и воду.
Рано или поздно все лица сольются в единую серую массу. Станут похожими на обшарпанную стену, на которую время от времени отчаявшиеся незнакомцы вешают объявления, кем-то неведомым срываемые каждую ночь потом. Все те крики о помощи, взгляды, полные тоски, неловкие улыбки, невысказанные желания бесцеремонно разорвут в клочья и вынесут в мусорных мешках наружу. Никто ничего не заметит. Будто так и было…
Звенел телефон. Надрывался, привлекал внимание. Мужчина посмотрел на дисплей и отвернулся к окну. Через пару мгновений наступила тишина. Кто-то впереди вдруг разразился кашлем, захлебнулся неистовостью, раскраснелся, извергая острые ругательства. Зазвучало волнение, посыпались пожелания, нашлись и недовольные излишней невоспитанностью. Справа обсуждали новости, делились сплетнями, откровенно завидовали. Другим. Себе. Ведь только они украшали весь этот собравшийся в зоопарке сброд. А где-то позади дрожал тонкий голосок. Вдруг покатился стул, ударился спинкой о стену, и застучали чуть слышно каблуки по дорогому ковролину. Хлопнула дверь, хлынули слезы, обрушилась вселенная. Но об этом никто не узнает. Наверное, так и должно быть.
Он смотрел на незнакомцев вокруг, немного привстав со стула. Каждый день кому-то из них жал руку, некоторым дежурно улыбался, других ненавидел за какую-то ерунду. Их имена ни о чем ему не говорили, истории жизни не особо волновали. Просто какие-то люди. Без прошлого, настоящего, будущего. Просто серые лица, постепенно сливающиеся в единую массу. В ту самую. В безответную стену…
Люди вокруг отдалились друг от друга. Каждый заперся в своей ракушке, офисной ячейке, закрытой со всех сторон непроницаемыми перегородками. Кто-то чрезмерно высокомерен, чтобы общаться с остальными, других загнал в угол страх выставить себя напоказ, третьи слишком счастливые, чем раздражают менее удачливых коллег. На работе воцарилась какофония звуков, абсолютно бесполезный шум, в котором иногда проскальзывал сигнал «SOS». Но никто не слышал его. Не хотел слышать. Не хотел вмешиваться. Потому что это незнакомая жизнь. Другая вселенная. Слишком далекая, чрезмерно чужая.
– С днем рождения!
Раздалось дружное «Ура!», все захлопали в ладоши и разом осушили пластиковые стаканчики, наполовину наполненные безалкогольными напитками.
Ее окружили коллеги, перебивая друг друга, каждый старался быть оригинальным, не забывая при этом и о простых вещах. Поздравления не прекращались, раздавались со всех сторон.
Она, широко улыбаясь, стояла в центре и едва сдерживала тошноту, вдруг накатившую откуда-то изнутри. Кто все эти люди, собравшиеся вокруг нее?
Нет, конечно же, многих она знала в лицо, кого-то даже по именам.
Вон тот, например, в шикарном костюме, сшитом на заказ, генеральный директор. Произнося торжественную речь, наговорил много комплиментов. О порядочности, вере в правое дело, неоценимом вкладе в развитие бизнеса и исключительной незаменимости. Только вот в его личном кабинете, как правило, все разговоры заканчивались криком, переходящим на мат. А обещания сногсшибательной карьеры и баснословных денег по-прежнему оставались просто словами.
Справа стояли две девушки, что-то шепчущие, хихикающие, бросающие на нее косые взгляды. Подружки. Как же! Минуту назад так душевно говорили о тихом семейном счастье, желая поскорее выйти замуж за обворожительного принца, встречающего ее каждый вечер с работы. А месяц назад, за спиной, поспорили на сто евро, кто первый его соблазнит.
Напротив три парня из отдела продаж со скучающими лицами стояли и ели уже остывшую пиццу. Их мало интересовал сам праздник, но раз на его организацию они выделили определенную сумму денег, то хотелось бы получить какую-то компенсацию. Хотя бы в виде обеда.
Но чаще всего она слышала, как незнакомые люди переспрашивают ее имя, чтобы потом с явно натянутой улыбкой глухо ударить пластиковыми стаканчиками и произнести дежурную поздравительную фразу, а то и вовсе просто подмигнуть.
– Как же я всех вас ненавижу! – сквозь зубы процедила она. И в очередной раз широко улыбнувшись, развернулась и вышла из зала под предлогом важного звонка.
