А может, стоит, никому не мешая, просто зайти? Не сказав ни слова, забрать свой старый портфель. Небольшой чемодан с вещами. И бутылку вина. Лучше две. Посмотреть на них, не замечая, так же молча тихо уйти.
Ты не знаешь, что делать теперь…
Лодка шла быстрыми рывками, всё дальше и дальше отплывая от берега. Пока линия пляжа не пропала совсем. Пока ночь не накрыла нас плотным покрывалом, оставив совершенно одних, отрезанных от внешнего мира бесконечной чернотой. Весла тихо скрипели в уключинах, слышался плеск воды. Я сидел на скамейке в корме и внимательно смотрел на спутника, который сбавил взятый с самого начала бешеный ритм и теперь греб плавно, получая удовольствие от каждого движения. Иногда, во время заноса весел, он чуть сильнее наклонялся ко мне и улыбался, хитро подмигивая с заговорщическим видом. Я отвечал ему тем же.
Мужчина перестал грести, посмотрел по сторонам, сверился с ориентирами, ему одному известными, довольно хмыкнул. Затем достал из-под скамейки небольшой фонарь и, включив его, направил луч света на воду. Едва заметный поплавок из желтого куска пенопласта оказался в нескольких метрах от нас.
Мы медленно шли вдоль сети. Он аккуратно вытаскивал из ячеек запутавшуюся рыбу и бросал ее на дно лодки. С каждой разговаривал, спрашивал, не золотая ли, а то бабке, видите ли, надоело разбитое корыто. Но они молчали, партизаны, широко открывая рты. Ворчал, когда обнаруживал дыры, оставленные большими хищниками, обещал им вендетту за порванную сеть, которую становилось все сложнее чинить.
Рыба была неприятно скользкой. Стоило мне ухватить ее руками, как она начинала неистово биться, вырывалась, пряталась в корме среди вещей. Приходилось вставать на четвереньки и залезать под лавку, выискивая беглецов. Попадались и совсем бойкие, удержать их не мог даже мужчина. Они падали в воду и стремительно уносились прочь.
Уставшие, но довольные, мы возвращались с рассветом. Небо серело. Вдалеке, на берегу, начинали прорисовываться силуэты домов, в некоторых окнах загорался свет. Солнце лениво выползало из-за горизонта, вставало над бескрайней водной гладью, ласкало счастливые лица теплом.
Жизнь – сотни и тысячи, казалось бы, незначительных событий, но любое из них можно воспринимать как целое приключение. Главное, найти человека, который поддержит, подмигнет и, хлопнув по плечу, спросит: «Ну чего же ты ждешь?» В той лодке моим подельником был дедушка, и наша вылазка была чертовски увлекательной.
В один миг потухнет миллион звезд, накрыв непроглядным мраком. И из тысячи прожитых дней ты запомнишь только один. Тот самый, когда мир вокруг вдруг раскололся пополам, когда под ногами неожиданно образовалась бездонная пропасть, в которой исчезло безвозвратно прошлое, не оставив шанса на прежнюю жизнь…
Ты был занят. Важный разговор, который не клеился. Сложный клиент, упрямо настаивающий на своем, невозможном решении. Шахматная партия за контракт с баснословным гонораром. Ты лишь краем глаза увидел, как она надела свою красную куртку, развернулась, чтобы послать воздушный поцелуй, улыбнуться на прощание. Взмах твоей руки, неумелое, неловкое движение, то ли «не до тебя», то ли «увидимся позже». Хлопок двери. Снова и снова. Раз за разом. Но потом, когда уже станет поздно…
Телефонный звонок. Как не вовремя. Сбрасываешь, ворча сквозь зубы. Что-то пишешь в своем блокноте, считаешь на калькуляторе с протертыми кнопками. Грызешь ручку, глядя в потолок, пытаясь догнать чуть не потерянную мысль. Сообщение раздражает своим звуком, текст выбивает весь воздух из легких.
Ты пытаешься попасть по кнопкам дрожащими пальцами. Умоляешь. А потом слышишь щелчок. Гудки пропадают, и наступает тишина, через которую прорывается всё нарастающая какофония звуков. Эта волна подобно лавине сметает всё на своем пути, валит с ног на пол, оглушает открывшимся безумием.
Теперь ты кричишь, плачешь, захлебываясь мыслями. В домашних тапочках и пижаме бежишь к машине, мчишься через весь город, нарушая все правила и законы, чтобы в невероятно густом дыме, чувствуя жар пламени, найти самого дорогого в жизни человека. Свою дочку. И теряя сознание, задыхаясь от заполнившего легкие газа, ты слышишь тот самый хлопок двери. Видишь ускользающую от твоего взгляда улыбку, которой ты махнул рукой.
Ты будешь винить себя. За все. Станешь вбивать в руки гвозди. Вот если бы только… Но ничего уже не изменишь.
Скрип кровати. Едва уловимый. Такой же, почти что невесомый, вздох. Все равно слишком громко. Морщусь. Не разбудить бы. Не прервать и так тревожный сон, разметавший по подушке её длинные волнистые волосы. Рано. Ещё слишком рано.
Время подобно морю. Такое же безудержное, непредсказуемое, своенравное. Набросится неожиданно грохочущей волной, сметая всё на своем пути, чтобы потом медленно отступить, оставляя после себя пустое полотно бытия. Чистый лист. Снова и снова. Раз за разом. До скрежета зубов.
