Стрелка на часах перевалила за двенадцать, карета уже давно превратилась в прогнившую тыкву, но метро пока еще ждет гостей, чтобы выплюнуть поздней ночью на какой-нибудь конечной станции с добрыми пожеланиями катиться дальше в область, желательно побыстрее и навсегда. Вздох, еще один выдох. Тяжелый, полный грусти.
Я прячусь в своей ракушке, выкованной из одиночества, ухожу, когда надо остаться, пропадаю, даже если необходимо мое присутствие, предпочитая вот так стоять под окном. Делая все не так, не вовремя и не к месту, отгораживаясь от действительности. Ведь так страшно отдать ключ от всех дверей, страшно довериться, страшно… не оправдав ожиданий, привыкнуть к человеку?
– Что я люблю? – она на мгновение задумалась, вдруг отвернувшись, будто увидела что-то интересное на улице. – Помнишь маленький рыночек рядом с домом? Сейчас там открыли небольшую палатку, где продают свежую выпечку. Раз в месяц, когда приносят пенсию, я хожу туда и покупаю беляш. Очень сочный и жутко горячий. Дома я разворачиваю пропитанную маслом бумагу и смакую еще теплое лакомство. В квартире потом такой запах, ух! Если бы ты только знал, какой вкусный этот беляш…
Она мечтательно закрывает глаза, а я отворачиваюсь, из последних сил сдерживая вспыхнувшие эмоции.
Порой мы не замечаем, как вокруг меняется мир, пока тонем в нерешаемых проблемах и каждодневных заботах. Но однажды, вдруг оторвав все внимание от себя, обнаруживаем вокруг только бездонную пропасть и кромешную темноту. Люди, некогда бывшие на расстоянии протянутой руки или двух телефонных гудков, неожиданно оказываются на недосягаемом расстоянии. И ответом на наш отчаянный крик становится лишь ослабевающее эхо собственного голоса.
Переживая за свое личное благополучие, мы часто забываем о чувствах самых близких нам людей. А счастливы ли они? Все ли у них хорошо? Не нуждаются ли в чем-либо?
Поезд медленно трогается с места и уносит женщину в другой город. Туда, где она по-своему счастлива, где нужна ее энергия, где сэкономленных от пенсии крох хватит на поддержание еще одной жизни, тоже никому не нужной, кроме них самих. Пока один человек сражается за свои миллионы, видя вокруг только нули и не замечая всего остального, другой пытается выжить. Просто выжить.
Эта история не была бы столь печальна, если бы речь шла не о матери и сыне…
Полумрак теплых оттенков обволакивает мягким пледом со всех сторон. В камине потрескивают только что подброшенные поленья. В руке горячая чашка с чаем. Сегодня с молоком. Плетеное кресло, поскрипывающее при каждом движении. И вереница мыслей в голове, обрывки воспоминаний, без четкой последовательности. Вечер ностальгии по некогда близким людям…
Сейчас уже и не вспомню, как он появился. Долгие годы канули в небытие, остались лишь жалкие крошки, фрагменты потерянной жизни. А память частенько предает, подменяя реальные события желаемыми.
Он много курил, засиживаясь допоздна на кухне. Держал сигарету между указательным и средним пальцами правой руки, уперев в нее же подбородок, и смотрел в потолок, пока горячий пепел не обжигал кожу, падая на стол бесформенной кучкой. Ходил всегда в идеально белой футболке, скрывая многочисленные татуировки на теле. А может, и тайны, о которых так мучительно долго молчал, порою со слезами на глазах. Я никогда не спрашивал, хотя было до неприличия интересно. Героев по мелочам не беспокоят же? А он был именно таким. Особенно в одно очень далекое жаркое лето, пахнущее цветущей Волгой и жареными пирожками с яблоками. Не испугался пьяных дебоширов, решивших в ответ на безобидное замечание забросать наш дом камнями, разбив вдребезги все окна. Я лежал на полу и чувствовал, как битое стекло покрывает мою спину, а он, схватив огромный тесак, выбежал на улицу. Один против целой толпы…
Он катал меня на лошади, рассказывая смешные истории. Мы часто часами молчали, закидывая самодельные удочки в речку, чтобы поймать побольше рыбы для нашей кошки. Запускали воздушного змея высоко в небо, даже когда не было ветра, когда каждое падение испытывало на прочность нервы (увы, не мои!)
Он стремительно ворвался в мою жизнь и столь же неожиданно из нее ушел, оставшись навсегда дедушкой, пускай и не родным. Удивительно, как абсолютно чужие люди могут стать настолько необходимыми. Сейчас между нами сотни километров, разграничительная линия и бессмысленная война.
Тишина вперемешку с музыкой. Радость с привкусом грусти. Вечер, подпорченный грозовыми тучами.
В руке бутылка виски, в зубах – сигарета. Пепел падает на футболку, и ветер тут же смахивает его куда-то вниз. Под ногами утоптанный тяжелыми ботинками песок. Такой же безжизненный, как и всё вокруг. Заброшенные дома, некошеные газоны, пустынные улочки. А где-то там, у горизонта, раскинулось море. Его почти не слышно, но я знаю, что стоит только встать, и глаза упрутся в непокорное беспокойство.
