В сумке лежал газовый баллончик, складной нож и телефон с набранным заранее сообщением для подруги. В ход могло пойти что-то одно или все разом. Хотя где-то на краешке сознания она все же допускала, что он мог оказаться вполне приятным молодым человеком. Даже нормальным! Но разве можно верить друзьям, исповедующим мужскую солидарность? Она едва мотнула головой, отогнав ненужные мысли, и покрепче сжала купленный накануне баллончик.
Время шло. Люди нескончаемым потоком поднимались вверх по эскалатору. А его все не было. Выделенные на ожидание пять минут давно истекли. Она громко выдохнула, расслабилась, чуть ссутулившись, и медленным шагом направилась к выходу. «Как предсказуемо, вот дура!» – подумала. Телефон завибрировал где-то на дне сумки, так навязчиво и чересчур противно. Не глядя на экран, она вспылила. А в ответ услышала все тот же голос и тихое «Привет»…
Все началось с одной единственной фразы. Ты вдруг напряглась, сжала непроизвольно кулачки, а взгляд стал таким… потерянным. Так смотрят на взволнованное море с высокого утеса, предчувствуя беду.
– Нам надо поговорить…
И сердце провалилось в пропасть, разбилось вдребезги, усыпав пол осколками. Ты промолчала, упрямо глядя мне в глаза. Я отвернулся. Так и стояли, погрузившись каждый в свои мысли. В полнейшей тишине, которая спустя мгновение стала плотной, превратившись в непробиваемую стену между нами.
Ты говоришь, что я жесток. Так беспардонно и в одночасье выбросил все планы в мусорное ведро. Разорвал душу в клочья – ошметки по всей стене. Выбил словами мысли из головы, где вновь пустота. Лишь эхом блуждает по памяти скрип теперь уже плотно закрытой двери.
Бьешь меня в грудь кулаками. Свирепо набрасываешься, чуть отступаешь. Мне не хватает воли поймать тебя и крепко обнять, кинув спасательный круг из теплых объятий. Это будет нечестно. Опять обман. Ты мне поверишь. Как в прошлый раз…
Снова кричишь. Уже тише. Переходишь на шепот. Слезы пока текут по щекам, но вижу по взгляду, что поняла. Приняла. Почти отпустила, усевшись с ногами на подоконник, уткнувшись в немое окно, в котором пока что есть мое отражение.
«Так будет лучше». «Я не достоин тебя». «Ты слишком хорошая, милая, добрая». Сколько еще нужно лжи, чтобы скрыть очевидное – мы не подходим друг другу. Мне жаль. Прости.
Мое сердце свободно, я так и не смог полюбить. Ухожу, не попробовав даже. Но лучше сейчас, когда вижу, как ты прекрасна. Когда есть еще чувства. И этот твой дикий гнев… Только представь, что через годы, устав от взаимных упреков, открытой вражды, бесконечных измен, мы разойдемся в разные стороны абсолютно чужими людьми, свирепо ненавидящими друг друга.
Ты еще скажешь спасибо, когда неожиданно встретишь меня, гуляя с двумя малышами. Улыбнешься, счастьем искрясь, быть может, вспомнишь былое, глаза вдруг опустив, но быстро придешь в себя. Все это обязательно будет. Чуть позже. А пока…
Прощай…
Может быть, через несколько лет я скажу слова благодарности, но сейчас, когда дом опустел, когда каждая мелочь с надрывом кричит о тебе, когда всё так размыто слезами и кажется, будто случившееся – страшный сон, стоит лишь ущипнуть себя, как ты окажешься рядом… мне тяжело. Пожалуй, нужно напиться.
Я успела забыть, каким может быть одиночество. Как гулко звучат шаги в тишине, как безжалостным эхом отскакивают от стен озвученные вслух мысли. И как противно быть брошенной. Снова.
Держу в руке телефон. Хочется позвонить. Не тебе. Маме. Разрыдаться на полуслове, рассказать ужасную правду. Она помолчит, вздыхая, что-то шепотом скажет отцу, пожалеет немного и позовет обратно домой. Или лучше потревожить подругу? Не буду, поздно уже, да и нет желания слушать разные гадости, даже чувствуя холод в груди. Ведь подарил же мне счастье, пускай и такое короткое!
Не такой уж ты и плохой, как убеждал этой ночью. Дарил мне цветы, не банальные красные розы, а созданный целый мир, буйство ярких красок и пленительных ароматов; они сводили с ума не только меня, завидовали все прохожие. Увозил вечерами гулять по Москве, по улицам, опустевшим под едва заметными звездами, через мосты над сонной рекой, держа в руках стаканчики с горячим и вкусным кофе. Звонил каждый час, говоря, что соскучился, писал сообщения, веселя меня дурацкими шутками. И гору лекарств привозил, когда слышал простуженный голос. Ты удивился, когда узнал, что за подобные мелочи можно влюбиться без памяти.
Вот дура, сижу улыбаюсь. Я же так и не сказала, как ты мне дорог. Как нужен для дыхания. Как замирает сердце, когда касаешься ласковым взглядом. Лишь оскорбляла, кричала, бросалась с кулаками в попытках сломить твою волю, уже принятое решение. Теперь сожалею, прости. Я эгоистка, знаю.
Все же вино помогает. Я больше не думаю о завтрашнем дне. Не строю грандиозные планы. Да и к чему? Вся моя жизнь остановилась за пару часов до полуночи.
Прощай, мой дорогой…
