Всем своим нутром чувствуя торжественность момента, он медленно подошел к кораблю и положил руку на броню. Она, на удивление, была теплая, не смотря на раннее утро и довольно низкую температуру воздуха. И вместе с тем, Сорин вдруг отчетливо понял, что нужно спешить. Он словно всем своим телом ощутил как быстро утекает время.
Не затягивая, он полез по каменной осыпи наверх. Сорин почувствовал, что ему надо довериться тому видению, что было показано ему ночью. Он взобрался на верх осыпи, осмотрелся, вспоминая мельчайшие детали из своего сна. Заметив какие то ориентиры он прошел еще десяток шагов вдоль и начал откидывать камни вплотную к броне.
Два часа усердного копания в осыпающемся при любом неосторожном движении каменном крошеве наконец то были вознаграждены. Он наконец то увидел контур люка и панель справа от нее. Сложив определенным образом большой, указательный и средний палец, он приложил их к панели в точности так, как видел во сне. Раздалась серия щелчков и дверь отошла в сторону, открывая вход в квадратную трубу технического канала.
Сорин не раздумывая полез в нее. Передвигаться пришлось на карачках, что никак не способствовало увеличению скорости продвижения по каналу. Он миновал вертикальное пересечение и наконец добрался до горизонтального. На пересечении он ушел влево и двигался до тех пор, пока в дергающемся свете фонаря не увидел сверху люк. Повторив манипуляции пальцами на пластине, он выбрался в коридор и наконец-то распрямил ноющую спину.
Немного отдышавшись и смочив парой глотков пересохшее горло, он в свете прыгающего в такт движению фонаря побежал по правому коридору. Бежать пришлось довольно долго, но он все таки добежал до закрытой двери. Затем разгреб пыль на полу, в поисках круга, на который нужно было встать. Но круга не было.
Он не мог проскочить нужную дверь. Не было других дверей. Он мысленно прокрутил весь путь , который прополз и пробежал в этом странном корабле.Нет, дверь перед ним именно та, которую он видел во сне. Вот и пластины с двух сторон. Пластины! Именно!
Он встал перед дверью примерно так, как стоял в своем сне, и положил руки на пластины. Ладонь на левую и три пальца на правую пластину. Ничего не произошло. Сорин полил из фляги на руки, смыв грязь и повторил процедуру еще раз и тут же почувствовал, как что то укололо его в левую ладонь. Через несколько секунд дверь тихо откатилась в сторону и он тут же вошел в помещение.
Это была рубка корабля, но непривычная современному человеку. Не было экранов по всем стенам и весело мигающих пультов. Только овальный стол в центре помещения с восемью креслами по кругу, две тумбы слева и справа от него и отдельно стоящее кресло на небольшом возвышении в левом дальнем углу рубки.
Он подошел к столу и обнажив клинки вставил их в две прорези, проделанные в головной его части. Клинки вошли в них как в родную обитель. Потом сел на кресло, стоявшее на возвышении и положил руки на подлокотники. Сделал все так, как видел во сне. И тут его голову пронзила невыносимая боль и он потерял сознание.
В себя он пришел без головной боли, и даже неплохо отдохнувшим. По ощущениям, прошло не более двух минут. Он потянулся к голове, желая проверить обруч, который, как он помнил, и причинил ему боль, но его не было. Как не было и волос. Он еще раз ощупал голову двумя руками. Но только смахнул с лысины какой то пепел. И с плеч срезанные длинные волосы, которыми он так гордился.
"Что ж, хорошая стрижка денег стоит, а тут бесплатно постригли, да еще и отдохнул."- подумал он, грустно улыбнувшись.
Он не чувствовал в себе никаких изменений, кроме современной стрижки, конечно. И зачем было лазить, бегать по темным коридорам, копать руками ямы в каменном крошеве? Ради лысины?
Он встал с кресла и осмотрел пол вокруг возвышения, в надежде найти подарок отца, но его нигде не было. Сорин сильно опечалился от осознания того факта, что он каким то образом легко и просто умудрился уничтожить то, что тысячелетиями не могли уничтожить люди намного сильнее его на далекой родине отца. Руки опустились и его охватила какая то апатия.
Но надо было сделать все как надо. До конца. Он подошел к столу и вытянул из него оба клинка. Ощутив в руках привычную тяжесть, молодой человек порадовался тому, что хоть эту часть подарка отца не развеял по ветру, как он сделал это с обручем.
Тут он вдруг почувствовал, что нужно срочно покинуть корабль. Просто был уверен, что это нужно сделать немедленно. Схватив свою котомку он бросился прочь из корабля. Бежал он так, словно за ним гнались десяток злобных абордажников. И обратный путь сумел преодолеть раза в три быстрее, чем добирался туда. Но всю дорогу его не покидало ощущение, что он не успевает. Самую малость, но не успевает.
