Лебедка гудела, понемногу наматывая на барабан кольца троса. Сорин сзади подталкивал платформу, хотя толкать почти тонну металлопласта было занятием почти бесполезным, но так он, занося заднюю часть платформы левее или правее, старался не допустить соприкосновения днища платформы с особо острыми и опасными камнями. Но вот, спустя полчаса напряженных трудов и волнений, первая преграда была преодолена, далее сорок метров относительно ровной поверхности и еще полчаса на преодоление второй скальной преграды.
Вообще то платформа, при управлении искином, кратковременно могла подняться на высоту до десяти метров. Но в ручном управлении этой функции не было и поэтому пришлось тащить платформу практически волоком по каменному крошеву.
До вечера Сорин смог преодолеть почти семьдесят километров по горам. Еще не раз ему пришлось задействовать лебедку, и толкать неповоротливую машину для преодоления непреодолимых препятствий.Он страшно устал за этот долгий день. Мышцы сводило судорогой и подкашивались ноги. Но ночевать он устроился у подножия той горы, на которой находилась его смотровая площадка. Никакого убежища на ночь он не нашел, да и сил уже не оставалось рыскать по округе, поэтому он просто заякорил платформу у подножия скалы и завалился в ней спать под заунывный вой ветра.
Ему редко снились сны, и еще реже утром он мог вспомнить хоть что то, снившееся ему ночью. Но в эту ночь он видел сон. Даже не сон, а целый голофильм. Он видел, как подходит к полузасыпанному кораблю. Каменное крошево почти до самого верха засыпало его за те тысячелетия, что он пролежал на дне ущелья. Дальше, он подошел к броне в районе скулы корабля, туда, где носовое закругление брони переходит в боковое, и начал разгребать завал. На глубине около трех метров он увидел небольшой технический люк, размером метр на метр. Он нажал тремя пальцами на пластину справа от люка и он отщелкнулся от тела корабля. Далее Сорин проник внутрь корабля и по техническому каналу дополз до первого горизонтального пересечения тоннелей. На этом пересечении он повернул влево и полз больше пятидесяти метров, до тех пор пока над собой не увидел еще один люк. Как и на входном люке, он тремя пальцами нажал на пластину сбоку от люка и тот откинулся вниз и влево.Он пролез в узкое отверстие люка и оказался в темном коридоре трехметровой ширины и высотой около пяти метров. Ноктовизор не давал четкой картинки и размеры определялись весьма условно.
Потом он долго шел по правому ответвлению, пока не уперся в закрытую дверь. Рассмотрев на металлической палубе очерченный круг, он встал в центр. Потом приложил левую руку открытой ладонью к пластине слева от двери а три пальца правой руки на пластину справа от двери. Почувствовал, как что то укололо его в левую руку, и дверь, осев на двадцать сантиметров вниз, отъехала вправо. Он вошел в темную рубку, осмотрелся и подошел к круглому столу в центре помещения. Взял оба своих меча и вставил их в специальные прорези на этом столе. Затем сел в кресло, находящееся на небольшом подиуме, положил руки на подлокотники и закрыл глаза. Через пару минут встал, подошел к столу и вынул из него оба своих клинка. И проснулся. Вот такой вот странный сон.
Сорин удивленно осмотрелся вокруг, настолько реален был сон, что тяжело было осознать окружающую действительность. Но час, потраченный на медитацию и разминку, прояснил разум, и вскоре он, взвалив на себя рюкзак с продуктами и тяжеленный моток троса, пошел в сторону ущелья.
Идти пришлось недалеко. Вечером он сильно устал и не заметил, что подобрался к искомому ущелью практически вплотную. Всего метров триста не дошел до скалы, замеченной им с высоты смотровой площадки. Тем легче ему пришлось сейчас. Нести тяжелый моток троса было нереально проблематично.
Не откладывая, Сорин закрепил край троса на скале и сбросил моток в ущелье. Затем проверил заряд ноктовизора.Всего тридцать процентов. Маловато, но заряжать от накопителя платформы долго, а время утекало, поэтому он решил не откладывать поход к древнему кораблю из за такой мелочи. К тому же дисплей ручного фонаря показывал полный заряд. На ознакомительную вылазку хватит, а там и видно будет.
Он спустился в ущелье довольно быстро. Триста метров не стали проблемой для тренированного тела. Хотя подъем на эту высоту обещал стать тяжелым испытанием. Отвязавшись от троса он пошел по направлению к кораблю, который находился, судя по ориентирам, за поворотом ущелья. Еще километр тяжелого пути и вот он остановился возле трехсот метровой насыпи, из которой виднелась носовая часть корабля.
Абсолютно матовая, черная броня на добрый десяток метров выступала из каменного крошева и, казалось, несла на себе печать тысячелетий, которые корабль провел здесь в ожидании его. Но даже не это впечатлило его так сильно. Именно эту картину он видел во сне этой ночью. Именно с этого вида и начинался его сон. Сорин достал флягу и сделав пару хороших глотков, ополоснул лицо. Он не верил своим глазам.
