Только тогда он возвращался в свой серый мир, в свой унылый и пустой бункер и засыпал на убогом диване только для того, чтобы утром встать и отправиться в ту реальность, где свежесть морозного воздуха наполняла его лёгкие и он шестом мог отогнать от себя снежинки, густо осыпающиеся с неба. Туда, где он чувствовал себя свободным.
Ученик,- произнес наставник, доедая похлёбку, сваренную молодым человеком сегодня утром.- Я научил тебя всему, что знал сам и я горд, что ты смог вместить в себя эти знания. Не все, пришедшие на это плато ушли отсюда наполненными знаниями.
Он отставил пустую миску на большой камень, служивший в пещере столом и взяв прислоненный к стене шест, прошел к выходу на заснеженное плато.
Тебе осталось пройти последнее испытание перед тем, как ты навсегда покинешь эту реальность. Покинешь Мастером шеста.
Он взмахнул шестом и воздух, разрезаемый со свистом, сдул с большого плоского камня весь снег. Учитель легко запрыгнул на камень и закружился в танце с шестом в руках. И пока он так танцевал, ни одна снежинка не смогла упасть на камень на котором он стоял.
Минут через десять он спрыгнул с камня и произнёс:
На сегодня хватит. Иди, отдохни. А через день придёшь и повторишь последний танец с шестом. Ты сможешь, ученик.
Он отвернулся и вошел в пещеру и Сорина выкинуло из транса.
За дверью так же завывал ветер и молодой человек перекусив и смыв кровавый пот, коркой застывший на теле, заснул спокойным сном младенца.
Сутки он провалялся на диване лишь однажды ненадолго встав, для того, чтобы размяться. День сплошного ничегонеделания. Так мало их было в его недолгой жизни, и он отдался этому дню всем своим телом и душой.
Утром он вошёл в транс и сразу оказался у западного края плато, на краю обрыва, где всегда медитировал перед началом тренировки. Он привычно разделся по пояс и подставил грудь холодному дыханию снежных вершин.
Х Х Х
Нира уже давно просила учителя дать ей возможность потренироваться с тем человеком, которого он приводил в долину. Она была лучшей ученицей мастера и, где-то очень глубоко в душе, надеялась блеснуть своим мастерством перед этим странным человеком. Ведь не зря она двенадцать лет подряд три дня в декаде по три часа посвящала работе с шестом. Её мастерство владения этим предметом оценил даже её дядя, признанный мастер боя с шестом.
Но этот странный учитель, хоть и согласился показать ей его тренировку, но всё время откладывал это на потом. Но сегодня он подозвал её и молча повёл за собой внутрь пещеры.
Шли они до выхода не долго, всего несколько десятков шагов, но меньше всего она ожидала оказаться на высокогорном плато, покрытом слепяще белым снегом и продуваемом просто ледяным порывистым ветром.
Свинцовые небеса сыпали крупными хлопьями снега, белыми росчерками создавая просто фантастически нереальный вид.
Нира укуталась в свою свободную тренировочную одежду, которая прекрасно подходила для занятий в залитой светом и теплом долине, но совершенно не согревала её тело в этом насквозь промерзшем царстве холода и льда.
И тут она заметила его. Он сидел на холодном ветру, поджав под себя ноги, раздетый по пояс. Но не замерзал а, казалось, наоборот, согревал своим теплом окружающее его пространство. Холодные снежинки, подлетая к нему таяли и осыпались на камень брызгами талой воды. Правая рука покоилась на древке шеста а левая лежала на коленях открытой ладонью вверх. Лицо его, обращенное к небу было спокойным, даже, можно сказать, умиротворенным, и легкая улыбка словно застыла на его губах.
Он просидел так, не шевелясь, несколько минут а затем легким, тягучим движением встал на ноги и резко взмахнул шестом. Воздух, разрезанный шестом сдул с поверхности камня остатки снега, и человек закружился на нём в завораживающем танце.
Она стояла на пронизывающем до костей ветру и не могла оторвать взгляд от человека с длинным шестом, словно танцующего на большом, плоском камне. Он, будто подхваченный вихрем кружился на поверхности, приседая и подскакивая, делая кувырки и выпады, и снежная пелена, опускающаяся с небес, атакованная этим безумным человеком дрогнула перед ним и отступила. Она огибала его, стремясь не попасть под удары его шеста, не растаять от жара его разгоряченного тела, сверкающего как маленькая звезда на черном, как бездна космоса, камне.
Сколько времени продолжалось это волшебство, она не помнила. Завороженно глядя на этот безумный танец, она словно погрузилась в его ритм, почувствовала мелодию, которую насвистывал шест в руках человека, окунулась в согревающее тепло поистине великого искусства владения этим, с виду простым, но очень серьёзным в руках истинного мастера, оружием.
Миг - и всё прекратилось. Человек, закончив своё движение круговым оборотом шеста над головой, приставил его торцом на камень в нескольких сантиметрах от ноги. Грудь его тяжело вздымалась и было заметно, что на этом плоском камне он выложился без остатка, высушил себя до дна, так, что даже глаза открыть не мог. Не было сил.
