Кожа Максимо Кларка стала пунцовой, что казалось невозможным, но по его глазам было видно: он обдумывает интересную идею. Я редко прислушивался к сплетням, но знал, что одна из близняшек Кларк оказалась замешана в неприятном происшествии, которое быстро разлетелось по Чикаго при помощи прессы.
Максимо переглянулся с женой, затем с Клиффордом, но последний не был в восторге от выгодного предложения.
Максимо же, похоже, почувствовал облегчение от того, что нашел способ избавиться от скандального отпрыска.
– Когда бы вы предложили сыграть свадьбу?
– Ты серьезно хочешь пожертвовать стольким ради меня? Ты всегда был против связи с Кларками, а теперь хочешь жениться на проблемной близняшке?
Леонас ухмыльнулся.
– Я и теперь против, но сейчас ситуация другая. Тебе бы пришлось играть роль жены политика, частично распрощавшись с привычным укладом, но, если я женюсь на близняшке Кларк, ей придется подчиниться нашему образу жизни.
– Шарлотта не выглядит так, будто ей нравится кому-то подчиняться.
Леонас мрачно улыбнулся.
– Тебе стоить научиться использовать слухи, Анна.
Я закатила глаза.
– Никто не будет доволен такой связью.
– Возможно. Негодница Кларк будет рада избавиться от своей семьи.
– Ее зовут Шарлотта.
В прошлом я обменялась лишь несколькими бессмысленными любезностями с сестрами Клиффорда, поэтому не была знакома с ними, за исключением редких встреч на мероприятиях.
– Я не могу их различить. Они похожи, а их имена почти идентичны.
Я бы возразила, что раньше они действительно выглядели одинаково. Однако Шарлотта уже сменила стиль, и девушек стало легко отличить друг от друга.
– Ты – придурок.
– Сегодня я – герой, который спасает положение.
Я помотала головой:
– Ты уверен в своем решении? Сомневаюсь, что Кларки будут очень счастливы, если еще одна свадьба сорвется, поскольку Кавалларо внезапно отказался связывать себя узами брака.
– Сестренка, у меня есть одно преимущество перед тобой.
Я состроила гримасу.
– Я никогда не влюблюсь. Мое сердце холодное, как лед.
– Ты отъявленный мерзавец. – Я наклонилась и чмокнула брата в щеку. – Но спасибо за то, что пожертвовал собой ради меня.
Леонас пожал плечами:
– Ради тебя и ради Синдиката. Будет лучше, если я женюсь на той, кто не принадлежит нашему миру. Таким образом я смогу контролировать ход событий.
Я улыбнулась. Леонас все планировал заранее, ожидая, когда у него будет больше права голоса в Синдикате, хотя папа уже предоставлял ему уйму обязанностей. Консерваторы набирали силу, особенно среди молодых людей, и Леонас имел среди них хорошую репутацию. Многие не хотели связываться с чужаками, если только не приходилось их подкупать, поэтому люди не осуждали меня за то, что я решила не выходить замуж за Клиффорда.
Все было так, как сказал Леонас. Мне пришлось бы покинуть Синдикат, чтобы стать частью мира Клиффорда. Зато когда Леонас женится на Шарлотте, расклад будет иным. Близняшка Кларк подчинится нашему миру и правилам, иначе она, попросту говоря, не выживет и захлебнется.
Рев двигателя донесся до гостиной, где я сидела с Беа и ждала прибытия Сантино.
Личико Беа просветлело.
– Сантино?
Я кивнула, ощутив прилив радости. Я видела его лишь мельком за последние две недели после выписки из больницы. Родители потребовали, чтобы мы держались на расстоянии, пока они разбираются с Кларками и первые волны скандала не утихнут.
Было трудно не говорить с ним и не видеться, особенно теперь, когда нам не нужно было прятаться, по крайней мере, от наших семей. Общество пока не подозревало о наших отношениях, хотя сегодня вечером ситуация, вероятно, изменится. Папа понимал: никто не поверит, если мы с Сантино скажем, что нашли свою любовь после несостоявшейся свадьбы, и, к счастью, решил разобраться с этим как глава Синдиката.
Я поднялась на ноги, ухмыляясь, и поспешила в холл.
Прозвенел звонок, и я собиралась было открыть дверь, когда раздался голос папы:
– Позволь мне.
Я повернулась. Отец направился ко мне и сурово посмотрел на меня.
– Пап, это правда необходимо? Почему Сантино не мог войти через домик охраны и забрать меня, как он делал раньше?
– Но сей раз он не твой телохранитель. Теперь у вас будет официальное свидание, поэтому пусть подождет на крыльце и поприветствует твоих родителей.
– Ты же не пришлешь сопровождающего, верно?
Папа промолчал и шагнул к двери.
– Мы провели три года в Париже, – напомнила я.
Папа открыл дверь и строго поприветствовал Сантино.
Мама спустилась с лестницы.
– И ты тоже, мам, ну пожалуйста!
Проходя мимо, она коснулась моего плеча.
– У нас есть определенные правила, и даже если вы с Сантино какое-то время игнорировали их, сейчас все изменится.
Я закатила глаза. Мне двадцать два, и я встречалась с Сантино три с половиной года. Слишком поздно защищать свою добродетель. И никто в Синдикате не поверил бы, что мы с Сантино только начали встречаться.
Когда мы появимся на публике, они сложат два плюс два и свяжут мою расторгнутую помолвку с Сантино.
